My Sea Adventure (мое морское приключение)
Chapter XXII (глава 22)
How My Sea Adventure Began (как мое морское приключение началось)
THERE was no return of the mutineers (бунтовщики не возвращались: «не было
возвращения бунтовщиков») — not so much as another shot out of the woods
(даже ни одного выстрела из леса /не было сделано/; not so much as — даже
не, не столько, сколько). They had 'got their rations for that day (они получили
свой паек на тот день = на сегодня),' as the captain put it (как выразился
капитан; to put — поставить; определить; говорить, выразить), and we had
the place to ourselves and a quiet time to overhaul the wounded and get dinner (и у
нас было место для нас самих и спокойное время, чтобы = мы могли без
опасений перевязать раненых и приготовить обед; to overhaul — тщательно
осматривать, проверять). Squire and I cooked outside in spite of the danger
(мы со сквайром готовили снаружи = во дворе, несмотря на опасность), and
even outside we could hardly tell what we were at (и даже во дворе мы едва ли
могли сказать, чем занимаемся = все валилось из рук), for horror of the loud
groans that reached us from the doctor's patients (из-за ужаса громких стонов,
которые доносились до нас от пациентов доктора).
Out of the eight men who had fallen in the action (из восьми человек, павших =
пострадавших в бою), only three still breathed (только трое еще дышали =
остались в живых) — that one of the pirates who had been shot at the loophole
(один из пиратов, которого подстрелили у бойницы), Hunter, and Captain
Smollett (Хантер и капитан Смоллетт); and of these the first two were as good as
dead (и из этих /трех/ первые двое были фактически мертвы); the mutineer,
indeed, died under the doctor's knife (бунтовщик, действительно, умер под
докторским ножом = во время операции), and Hunter, do what we could, never
recovered consciousness in this world (а Хантер, /несмотря на то, что/ мы
делали /все/, что могли, так и не пришел в сознание на этом свете). He
lingered all day (он мучительно умирал весь день; to linger — задерживаться,
затягиваться, медленно умирать), breathing loudly like the old buccaneer at
home in his apoplectic fit (дыша громко, как старый пират в /нашем/ доме в
своем апоплексическом приступе = после удара); but the bones of his chest had
been crushed by the blow (но кости его грудной клетки = ребра были
раздроблены ударом) and his skull fractured in falling (и его череп проломлен
при падении), and some time in the following night (в какой-то момент на
следующую ночь), without sign or sound (без жеста или звука = тихо, без
стона), he went to his Maker (он отправился к Создателю).
THERE was no return of the mutineers — not so much as another shot out of
the woods. They had 'got their rations for that day,' as the captain put it, and
we had the place to ourselves and a quiet time to overhaul the wounded and
get dinner. Squire and I cooked outside in spite of the danger, and even
outside we could hardly tell what we were at, for horror of the loud groans
that reached us from the doctor's patients.
Out of the eight men who had fallen in the action, only three still breathed —
that one of the pirates who had been shot at the loophole, Hunter, and
Captain Smollett; and of these the first two were as good as dead; the
mutineer, indeed, died under the doctor's knife, and Hunter, do what we
could, never recovered consciousness in this world. He lingered all day,
breathing loudly like the old buccaneer at home in his apoplectic fit; but the
bones of his chest had been crushed by the blow and his skull fractured in
falling, and some time in the following night, without sign or sound, he went to
his Maker.
1. As for the captain, his wounds were grievous indeed, but not dangerous (что
касается капитана, его раны были действительно тяжелыми, но не опасными;
grievous — горестный, тяжелый, мучительный; to grieve — огорчать,
глубоко опечаливать). No organ was fatally injured (ни один орган не был
фатально/смертельно = серьезно поврежден). Anderson's ball (пуля
Эндерсона) — for it was Job that shot him first (потому что это Джоб первым
выстрелил в него) — had broken his shoulder-blade and touched the lung, not
badly (пробила ему лопатку и задело легкое, не очень сильно); the second had
only torn and displaced some muscles in the calf (вторая /пуля/ только оцарапала
и сместила мышцы икры; to tear — рвать; оцарапать, поранить). He was
sure to recover, the doctor said (он наверняка поправится, сказал доктор), but, in
the meantime and for weeks to come (но между тем в течение нескольких
недель), he must not walk nor move his arm (он не должен ни ходить, ни
двигать рукой), nor so much as speak when he could help it (ни даже
разговаривать, когда он может избежать этого = лишний раз не
разговаривать).
2. My own accidental cut across the knuckles was a flea-bite (мой случайный
порез на костяшках пальцев рук был пустяком: «укусом блохи»). Dr. Livesey
patched it up with plaster (доктор Ливси заклеил его пластырем; to patch —
заделать, латать, чинить на скорую руку), and pulled my ears for me into the
bargain (и потрепал меня за уши напоследок; into the bargain — кроме того,
вдобавок: «в сделку»).
3. After dinner the squire and the doctor sat by the captain's side a while in
consultation (после обеда сквайр и доктор посидели некоторое время с боку =
возле капитана для совещания; while — промежуток времени); and when they
had talked to their heart's content (и когда они наговорились вволю: «к
довольству своего сердца»), it being then a little past noon (/а/ это было
немного после полудня), the doctor took up his hat and pistols (доктор взял
свою шляпу и пистолеты), girt on a cutlass (пристегнул к поясу кортик), put
the chart in his pocket (положил карту в карман), and with a musket over his
shoulder (и с мушкетом через плечо), crossed the palisade on the north side
(пересек = перебрался через частокол с северной стороны), and set off briskly
through the trees (и зашагал энергично сквозь деревья = быстро исчез в чаще;
to set off — отправиться).
1. As for the captain, his wounds were grievous indeed, but not dangerous. No
organ was fatally injured. Anderson's ball — for it was Job that shot him first
— had broken his shoulder-blade and touched the lung, not badly; the second
had only torn and displaced some muscles in the calf. He was sure to recover,
the doctor said, but, in the meantime and for weeks to come, he must not walk
nor move his arm, nor so much as speak when he could help it.
2. My own accidental cut across the knuckles was a flea-bite. Dr. Livesey
patched it up with plaster, and pulled my ears for me into the bargain.
3. After dinner the squire and the doctor sat by the captain's side a while in
consultation; and when they had talked to their heart's content, it being then a
little past noon, the doctor took up his hat and pistols, girt on a cutlass, put
the chart in his pocket, and with a musket over his shoulder, crossed the
palisade on the north side, and set off briskly through the trees.
1. Gray and I were sitting together at the far end of the block-house (мы с Греем
сидели вместе в конце = дальнем углу блокгауза), to be out of earshot of our
officers consulting (чтобы быть вне пределов слышимости наших
совещавшихся руководителей = старших); and Gray took his pipe out of his
mouth and fairly forgot to put it back again (Грей вынул трубку изо рта и совсем
забыл снова положить ее в рот), so thunderstruck he was at this occurrence (так
/сильно/ ошеломлен он был этим происшествием).
2. 'Why, in the name of Davy Jones (что за чертовщина: «именем морского
дьявола»),' said he, 'is Dr. Livesey mad (уж не спятил ли доктор Ливси)?'
3. 'Why, no (нет),' says I. 'He's about the last of this crew for that, I take it (он,
пожалуй, последний из этой команды, кто спятит, так мне кажется).'
4. 'Well, shipmate (что ж, приятель; shipmate — товарищ по плаванию),' said
Gray, 'mad he may not be (возможно, он не спятил); but if he's not, you mark my
words, I am (но если не он, запомни мои слова, то я /сумасшедший/).'
5. 'I take it (полагаю),' replied I (ответил я), 'the doctor has his idea (у доктора
есть какой-то свой план); and if I am right, he's going now to see Ben Gunn (и
если я прав = если не ошибаюсь, он собирается теперь повидаться с Беном
Ганном).'
1. Gray and I were sitting together at the far end of the block-house, to be out
of earshot of our officers consulting; and Gray took his pipe out of his mouth
and fairly forgot to put it back again, so thunderstruck he was at this
occurrence.
2. 'Why, in the name of Davy Jones,' said he, 'is Dr. Livesey mad?'
3. 'Why, no,' says I. 'He's about the last of this crew for that, I take it.'
4. 'Well, shipmate,' said Gray, 'mad he may not be; but if he's not, you mark
my words, I am.'
5. 'I take it,' replied I, 'the doctor has his idea; and if I am right, he's going
now to see Ben Gunn.'
1. I was right, as appeared later (я был прав, как оказалось позже); but, in the
meantime, the house being stifling hot (но, между тем, в срубе было нестерпимо
жарко; stifling — душный, удушливый; to stifle — душить), and the little patch
of sand inside the palisade ablaze with midday sun (и маленький клочок песка
внутри частокола = во дворе раскалился полуденным солнцем; ablaze —
горячий, пылающий огнем), I began to get another thought into my head (мне в
голову начала приходить другая мысль; to get into head — вбить /что-то/
себе в голову), which was not by any means so right (которая не была никоим
образом подходящей = не совсем достойная). What I began to do was to envy
the doctor (что я начал делать, так это завидовать доктору), walking in the cool
shadow of the woods (идущему в прохладной тени леса), with the birds about
him, and the pleasant smell of the pines (с птицами вокруг него и приятным
запахом сосен), while I sat grilling (пока я сидел жарился; to grill — палить /о
солнце/, жариться, мучиться), with my clothes stuck to the hot resin (с моей
одеждой, прилипающей к горячей смоле), and so much blood about me (и
вокруг меня /было/ так много крови), and so many poor dead bodies lying all
around (и так много несчастных мертвецов лежало кругом), that I took a
disgust of the place that was almost as strong as fear (что я почувствовал к этому
месту отвращение, которое было почти таким же сильным, как страх).
2. All the time I was washing out the block-house (все время, пока я отмывал
сруб), and then washing up the things from dinner (и потом мыл посуду после
обеда; things — вещи, утварь), this disgust and envy kept growing stronger and
stronger (это отвращение и зависть продолжали усиливаться: «продолжали
становиться сильнее и сильнее»), till at last, being near a bread-bag (пока
наконец, находясь = я оказался возле мешка с сухарями), and no one then
observing me (и никто не смотрел на меня; to observe — замечать,
наблюдать), I took the first step towards my escapade (я предпринял первый
шаг к своему побегу), and filled both pockets of my coat with biscuit (и
наполнил сухарями оба кармана своего камзола).
1. I was right, as appeared later; but, in the meantime, the house being stifling
hot, and the little patch of sand inside the palisade ablaze with midday sun, I
began to get another thought into my head, which was not by any means so
right. What I began to do was to envy the doctor, walking in the cool shadow
of the woods, with the birds about him, and the pleasant smell of the pines,
while I sat grilling, with my clothes stuck to the hot resin, and so much blood
about me, and so many poor dead bodies lying all around, that I took a
disgust of the place that was almost as strong as fear.
2. All the time I was washing out the block-house, and then washing up the
things from dinner, this disgust and envy kept growing stronger and stronger,
till at last, being near a bread-bag, and no one then observing me, I took the
first step towards my escapade, and filled both pockets of my coat with
biscuit.
1. I was a fool, if you like (я был глупцом, если хотите), and certainly I was
going to do a foolish, over-bold act (и, несомненно, я собирался совершить
безрассудный и дерзкий поступок); but I was determined to do it with all the
precautions in my power (но я решился на него /приняв/ все меры
предосторожности, /какие были/ в моей власти; to determine — определять,
решать). These biscuits, should anything befall me (эти сухари, случись что-
нибудь со мной; to befall — происходить, обрушиться, выпасть на долю),
would keep me, at least, from starving till far on in the next day (не дадут мне
умереть от голода, по крайней мере, один день; to keep from — удерживать,
предохранять от).
2. The next thing I laid hold of was a brace of pistols (следующей вещью,
которую я захватил, была пара пистолетов; to lay hold of — завладеть,
схватить), and as I already had a powder-horn and bullets (и так как у меня уже
были пороховница: «пороховой рог» и пули), I felt myself well supplied with
arms (я почувствовал себя хорошо снабженным оружием = превосходно
вооруженным).
3. As for the scheme I had in my head (что касается плана, который был в моей
голове), it was not a bad one in itself (он не был плохим, в сущности). I was to
go down the sandy spit (я должен был спуститься к песчаной косе) that divides
the anchorage on the east from the open sea (что отделяет якорную стоянку
/шхуны/ на востоке от открытого моря), find the white rock I had observed last
evening (найти белую скалу, которую я заметил прошлым вечером), and
ascertain whether it was there or not that Ben Gunn had hidden his boat (и
выяснить, не там ли Бен Ганн спрятал свою лодку; to ascertain — убедиться,
выяснить, удостовериться); a thing quite worth doing, as I still believe (это
дело вполне стоящее, как я до сих пор полагаю). But as I was certain I should
not be allowed to leave the enclosure (но поскольку я был уверен, /что/ мне не
позволят покинуть ограду = не отпустят из сруба), my only plan was to take
French leave (мой план был лишь = мне оставалось только уйти не прощаясь:
«по-французски»), and slip out when nobody was watching (и ускользнуть,
когда никто не наблюдает); and that was so bad a way of doing it (и это было
таким плохим способом осуществления /моего плана/) as made the thing itself
wrong (что делало саму вещь = намерение неправильным). But I was only a
boy, and I had made my mind up (но я был лишь мальчишкой и /уже/ принял
решение; to make up mind — принять решение, решиться).
1. I was a fool, if you like, and certainly I was going to do a foolish, over-bold
act; but I was determined to do it with all the precautions in my power. These
biscuits, should anything befall me, would keep me, at least, from starving till
far on in the next day.
2. The next thing I laid hold of was a brace of pistols, and as I already had a
powder-horn and bullets, I felt myself well supplied with arms.
3. As for the scheme I had in my head, it was not a bad one in itself. I was to
go down the sandy spit that divides the anchorage on the east from the open
sea, find the white rock I had observed last evening, and ascertain whether it
was there or not that Ben Gunn had hidden his boat; a thing quite worth
doing, as I still believe. But as I was certain I should not be allowed to leave
the enclosure, my only plan was to take French leave, and slip out when
nobody was watching; and that was so bad a way of doing it as made the thing
itself wrong. But I was only a boy, and I had made my mind up.
1. Well, as things at last fell out (как вещи, наконец, выпали = все сложилось
так), I found an admirable opportunity (/что/ я обрел замечательный удобный
случай /для бегства/). The squire and Gray were busy helping the captain with his
bandages (сквайр и Грей были заняты тем, что помогали капитану с его
бинтами = делали капитану перевязку); the coast was clear (берег был
безлюден: «ясен»); I made a bolt for it over the stockade and into the thickest of
the trees (я быстро перелез через частокол и бросился в самую гущу леса; to
make a bolt for — броситься, помчаться; thick — гуща, центр,
сосредоточение /чего-л./; bolt — стрела, /особенно/ арбалетная стрела;
бегство), and before my absence was observed I was out of cry of my companions
(и прежде чем мое отсутствие было замечено, я был вне /пределов
слышимости/ криков моих товарищей).
2. This was my second folly (это было моим вторым глупым
поступком/безумством), far worse than the first (намного хуже, чем первый), as
I left but two sound men to guard the house (потому что я оставил только двух
здоровых человек охранять дом); but like the first, it was a help towards saving
all of us (но как и первый, он помог спасти всех нас).
3. I took my way straight for the east coast of the island (я направился: «взял
путь» прямо к восточному берегу острова), for I was determined to go down the
sea side of the spit (так как я намеревался спуститься к морскому берегу косы)
to avoid all chance of observation from the anchorage (чтобы избежать всякого
риска быть замеченным со стоянки). It was already late in the afternoon (уже
было поздно днем = день клонился к вечеру), although still warm and sunny
(хотя и /было/ еще тепло и солнечно). As I continued to thread the tall woods
(пробираясь: «когда я продолжал пробираться» между высокими деревьями;
to thread — продевать /нить/, пробираться, пронизывать) I could hear from
far before me not only the continuous thunder of the surf (я мог слышать далеко
впереди меня не только беспрерывный грохот прибоя), but a certain tossing of
foliage and grinding of boughs (но и постоянное качание = шум листвы и треск
веток; to grind — перемалывать, скрежетать) which showed me the sea
breeze had set in higher than usual (что показывало, что морской бриз сильнее,
чем обычно; to set in — начинаться, устанавливаться, дуть). Soon cool
draughts of air began to reach me (вскоре холодные потоки воздуха начали
доходить до меня; draught — тяга, сквозняк); and a few steps farther I came
forth into the open borders of the grove (и через несколько шагов я вышел на
открытые границы = опушку рощи; to come forth — выступить, показаться),
and saw the sea lying blue and sunny to the horizon (и увидел простиравшееся
до горизонта голубое и солнечное море), and the surf tumbling and tossing its
foam along the beach (и как прибой швырял и кидал свою пену = разбивался в
пену о берег; along — вдоль, по).
1. Well, as things at last fell out, I found an admirable opportunity. The squire
and Gray were busy helping the captain with his bandages; the coast was
clear; I made a bolt for it over the stockade and into the thickest of the trees,
and before my absence was observed I was out of cry of my companions.
2. This was my second folly, far worse than the first, as I left but two sound
men to guard the house; but like the first, it was a help towards saving all of
us.
3. I took my way straight for the east coast of the island, for I was determined
to go down the sea side of the spit to avoid all chance of observation from the
anchorage. It was already late in the afternoon, although still warm and
sunny. As I continued to thread the tall woods I could hear from far before me
not only the continuous thunder of the surf, but a certain tossing of foliage
and grinding of boughs which showed me the sea breeze had set in higher
than usual. Soon cool draughts of air began to reach me; and a few steps
farther I came forth into the open borders of the grove, and saw the sea lying
blue and sunny to the horizon, and the surf tumbling and tossing its foam
along the beach.
1. I have never seen the sea quiet round Treasure Island (я никогда не видел,
чтобы море вокруг Острова Сокровищ было спокойным). The sun might blaze
overhead (солнце может сиять высоко; overhead — наверху, над головой, на
небе), the air be without a breath (воздух быть неподвижным: «без единого
ветерка»), the surface smooth and blue (поверхность /моря/ гладкой и синей),
but still these great rollers would be running along all the external coast (но, тем
не менее, эти огромные волны будут накатывать на весь внешний берег),
thundering and thundering by day and night (гремя и гремя день и ночь); and I
scarce believe there is one spot in the island (и я с трудом верю, что на острове
есть /хотя бы/ одно место) where a man would be out of earshot of their noise
(где человек бы был вне пределов их шума; earshot — расстояние, на
котором слышен звук, предел слышимости).
2. I walked along beside the surf with great enjoyment (я шел по самой кромке
берега: «возле прибоя» с большим наслаждением), till, thinking I was now got
far enough to the south (до тех пор, пока, думая, что я зашел достаточно далеко
на юг), I took the cover of some thick bushes, and crept warily up to the ridge of
the spit (я не спрятался в густых кустах и не пробрался осторожно к хребту
косы; to creep up — подкрасться).
3. Behind me was the sea, in front the anchorage (позади меня было море,
впереди — стоянка /шхуны/). The sea breeze, as though it had the sooner blown
itself out by its unusual violence (морской бриз, как будто он уже прежде
утомился: «выдул себя = иссяк» своей необыкновенной яростью; to blow out
— задуть, погаснуть, стихнуть), was already at an end (был уже в конце =
стихал); it had been succeeded by light, variable airs from the south and south-east
(его сменили легкие, переменные ветерки с юга и юго-востока), carrying great
banks of fog (приносившие густой туман; bank — берег, насыпь, занос,
пласт); and the anchorage, under lee of Skeleton Island (и /пролив/ стоянки под
защитой Острова Скелета), lay still and leaden as when first we entered it (был:
«лежал» спокойным и свинцовым, как когда мы впервые вошли в него). The
Hispaniola, in that unbroken mirror (Испаньола в этом неразбитом = ровном
зеркале), was exactly portrayed from the truck to the water line (точно
изображалась = отражалась от клотика до ватерлинии; truck — обмен, пикап,
клотик /деталь закругленной формы на верху мачты/), the Jolly Roger
hanging from her peak (Веселый Роджер свешивался с вершины /мачты/).
1. I have never seen the sea quiet round Treasure Island. The sun might blaze
overhead, the air be without a breath, the surface smooth and blue, but still
these great rollers would be running along all the external coast, thundering
and thundering by day and night; and I scarce believe there is one spot in the
island where a man would be out of earshot of their noise.
2. I walked along beside the surf with great enjoyment, till, thinking I was
now got far enough to the south, I took the cover of some thick bushes, and
crept warily up to the ridge of the spit.
3. Behind me was the sea, in front the anchorage. The sea breeze, as though it
had the sooner blown itself out by its unusual violence, was already at an end;
it had been succeeded by light, variable airs from the south and south-east,
carrying great banks of fog; and the anchorage, under lee of Skeleton Island,
lay still and leaden as when first we entered it. The Hispaniola, in that
unbroken mirror, was exactly portrayed from the truck to the water line, the
Jolly Roger hanging from her peak.
1. Alongside lay one of the gigs (рядом лежала одна из гичек), Silver in the
stern-sheets (Сильвер /сидел/ на корме) — him I could always recognise (его я
бы мог всегда узнать) — while a couple of men were leaning over the stern
bulwarks (в то время как пара матросов перегнулась через кормовой
фальшборт; bulwark — вал; бастион; /мор./ фальшборт /бортовое
ограждение палубы на судне, а также обшивка борта выше верхней
палубы/), one of them with a red cap (один из них /был/ в красном колпаке) —
the very rogue that I had seen some hours before stride-legs upon the palisade (тот
самый негодяй, которого я видел несколько часов назад перелезающим через
частокол; to stride — шагать, перешагивать; сидеть верхом). Apparently they
were talking and laughing (очевидно, они разговаривали и смеялись), though at
that distance — upwards of a mile (хотя с того расстояния — более мили) — I
could, of course, hear no word of what was said (я, конечно, не мог слышать ни
слова из того, что было сказано). All at once, there began the most horrid,
unearthly screaming (неожиданно начался = раздался очень ужасный,
неземной крик), which at first startled me badly (который поначалу напугал
меня сильно), though I had soon remembered the voice of Captain Flint (хотя
вскоре я вспомнил голос Капитана Флинта, /попугая/), and even thought I
could make out the bird by her bright plumage as she sat perched upon her master's
wrist (и даже подумал, что могу разглядеть = мне почудилось, что я разглядел
пестрое оперение птицы, сидевшей на руке своего хозяина; to perch — сесть,
взгромоздиться, устроить на насест).
2. Soon after the jolly-boat shoved off and pulled for shore (вскоре после /этого/
лодка отчалила и поплыла к берегу; to shove off — оттолкнуться /от берега/,
отходить), and the man with the red cap and his comrade went below by the
cabin companion (и матрос с красным колпаком и его товарищ спустились в
каюту).
1. Alongside lay one of the gigs, Silver in the stern-sheets — him I could
always recognise — while a couple of men were leaning over the stern
bulwarks, one of them with a red cap — the very rogue that I had seen some
hours before stride-legs upon the palisade. Apparently they were talking and
laughing, though at that distance — upwards of a mile — I could, of course,
hear no word of what was said. All at once, there began the most horrid,
unearthly screaming, which at first startled me badly, though I had soon
remembered the voice of Captain Flint, and even thought I could make out
the bird by her bright plumage as she sat perched upon her master's wrist.
2. Soon after the jolly-boat shoved off and pulled for shore, and the man with
the red cap and his comrade went below by the cabin companion.
1. Just about the same time the sun had gone down behind the Spy-glass
(примерно в то же время солнце скрылось за Подзорной Трубой), and as the
fog was collecting rapidly (и так как туман собирался = сгущался
стремительно), it began to grow dark in earnest (начало быстро темнеть; in
earnest — серьезно, по-настоящему). I saw I must lose no time if I were to find
the boat that evening (я видел = понял, что не должен терять времени, если
хочу найти лодку в тот вечер = сегодня).
2. The white rock, visible enough above the brush (белая скала, видимая вполне
над зарослями), was still some eighth of a mile further down the spit (все еще
находилась примерно в одной восьмой мили дальше по косе), and it took me a
goodish while to get up with it (и у меня ушло порядочно времени, чтобы
добраться до нее), crawling, often on all-fours, among the scrub (ползя, часто на
четвереньках, среди кустов). Night had almost come when I laid my hand on its
rough sides (ночь почти пришла, когда я положил руку = коснулся ее /скалы/
шершавых боков). Right below it there was an exceedingly small hollow of green
turf (прямо под ней находилась чрезвычайно маленькая ложбина /поросшая/
зеленым мхом; turf — дерн, травяной пласт), hidden by banks and a thick
underwood about knee-deep (скрытая песчаными наносами и густой порослью
/доходящей/ до колен), that grew there very plentifully (которая росла там в
изобилии); and in the centre of the dell, sure enough, a little tent of goatskins (и в
середине лощины, действительно, /находился/ небольшой шатер из козьих
шкур), like what the gipsies carry about with them in England (вроде тех, что
возят с собой цыгане в Англии).
1. Just about the same time the sun had gone down behind the Spy-glass, and
as the fog was collecting rapidly, it began to grow dark in earnest. I saw I
must lose no time if I were to find the boat that evening.
2. The white rock, visible enough above the brush, was still some eighth of a
mile further down the spit, and it took me a goodish while to get up with it,
crawling, often on all-fours, among the scrub. Night had almost come when I
laid my hand on its rough sides. Right below it there was an exceedingly small
hollow of green turf, hidden by banks and a thick underwood about knee-
deep, that grew there very plentifully; and in the centre of the dell, sure
enough, a little tent of goatskins, like what the gipsies carry about with them
in England.
1. I dropped into the hollow (я спустился в лощину), lifted the side of the tent
(приподнял край шатра), and there was Ben Gunn's boat (и там была лодка Бена
Ганна) — home-made if ever anything was home-made (самодельная:
«домашнего производства», если вообще что-либо было самодельным = она
была по-настоящему самодельной/вот уж, действительно, самодельная): a
rude, lop-sided framework of tough wood (грубый, кривобокий каркас из
прочной древесины), and stretched upon that a covering of goat-skin, with the
hair inside (и натянутая на него оболочка из козьих шкур, мехом внутрь). The
thing was extremely small, even for me (она была крайне маленькой, даже для
меня), and I can hardly imagine that it could have floated with a full-sized man (и
я с трудом мог представить, что это могло плавать с полноразмерным =
взрослым человеком; size — размер). There was one thwart set as low as
possible (там /внутри/ была одна шлюпочная банка = скамейка,
расположенная так низко, как только возможно; thwart — косой, поперечный;
банка на гребной шлюпке), a kind of stretcher in the bows (что-то вроде упора
для ног в носовой части; to stretch — вытягивать /например, ноги/), and a
double paddle for propulsion (и двухлопастное весло для движения).
2. I had not then seen a coracle (я не видел раньше кораклов /рыбачья лодка,
сплетенная из ивняка и обтянутая кожей (в Ирландии и Уэльсе)/), such as the
ancient Britons made (какие делали древние бритты), but I have seen one since
(но я видел одну позже), and I can give you no fairer idea of Ben Gunn's boat (и
я не могу дать вам более точного представления о лодке Бена Ганна) than by
saying it was like the first and the worst coracle ever made by man (чем сказав,
что она была похожа на первый и самую неудачный коракл, когда-либо
сделанный человеком). But the great advantage of the coracle it certainly
possessed (но большим преимуществом коракла, она, несомненно, обладала),
for it was exceedingly light and portable (так как она была необычайно легкой и
переносной).
1. I dropped into the hollow, lifted the side of the tent, and there was Ben
Gunn's boat — home-made if ever anything was home-made: a rude, lop-
sided framework of tough wood, and stretched upon that a covering of goat-
skin, with the hair inside. The thing was extremely small, even for me, and I
can hardly imagine that it could have floated with a full-sized man. There was
one thwart set as low as possible, a kind of stretcher in the bows, and a double
paddle for propulsion.
2. I had not then seen a coracle, such as the ancient Britons made, but I have
seen one since, and I can give you no fairer idea of Ben Gunn's boat than by
saying it was like the first and the worst coracle ever made by man. But the
great advantage of the coracle it certainly possessed, for it was exceedingly
light and portable.
1. Well, now that I had found the boat (теперь, раз я нашел лодку), you would
have thought I had had enough of truantry for once (вы, может быть, подумали,
что хватит с меня прогуливания/нарушения дисциплины на этот раз = пора
мне возвращаться в блокгауз; to have enough of — надоесть, пресытиться;
truant — прогульщик; школьник, прогуливающий уроки); but, in the meantime, I
had taken another notion (но тем временем я принял другой план; notion —
понятие, представление; намерение), and became so obstinately fond of it (и
был так сильно им доволен; be fond of — любить; obstinately — упрямо,
настойчиво), that I would have carried it out, I believe (что я осуществил бы
его, думаю), in the teeth of Captain Smollett himself (/даже/ наперекор самому
капитану Смоллетту: «в зубах самого капитана Смоллетта»). This was to slip
out under cover of the night (этот /план/ был: незаметно подплыть под
покровом ночи; to slip out — выскользнуть, незаметно уйти), cut the
Hispaniola adrift (пустить Испаньолу по течению = перерезать якорный
канат), and let her go ashore where she fancied (и дать ей пристать к берегу =
пускай ее выбросит где угодно: «где она предпочтет»). I had quite made up my
mind (я вполне решил) that the mutineers, after their repulse of the morning (что
бунтовщики, после своего отпора утром), had nothing nearer their hearts than to
up anchor and away to sea (имеют ничего ближе своим сердцам = им ничего не
остается, кроме как сняться с якоря и уйти в море); this, I thought, it would be a
fine thing to prevent (этому, подумал я, нужно помешать: «будет хорошей
вещью помешать»), and now that I had seen how they left their watchmen
unprovided with a boat (и теперь, когда я увидел, что они оставили своих
сторожей без лодки; unprovided — необеспеченный), I thought it might be done
with little risk (я подумал, эта /затея/ может быть выполнена с небольшой
опасностью = без особого риска).
2. Down I sat to wait for darkness (я сел ждать /наступления/ темноты), and
made a hearty meal of biscuit (и устроил себе пир из сухарей; hearty meal —
обильная еда). It was a night out of ten thousand for my purpose (это была ночь
из десяти тысяч = трудно представить более подходящую ночь для моего
замысла; purpose — цель). The fog had now buried all heaven (туман теперь
спрятал = заволок все небо). As the last rays of daylight dwindled and
disappeared (когда последние лучи дневного света погасли; to dwindle —
исчезать, пропадать, сгинуть), absolute blackness settled down on Treasure
Island (абсолютная тьма окутала Остров Сокровищ; to settle down —
устраиваться; осесть, поселиться). And when, at last, I shouldered the coracle
(и когда, наконец, я взвалил на плечи челнок; shoulder — плечо; to shoulder —
взвалить на плечи), and groped my way stumblingly out of the hollow where I
had supped (и пошел, спотыкаясь, на ощупь из лощины, где я поужинал), there
were but two points visible on the whole anchorage (на всей стоянке было видно
лишь две точки).
1. Well, now that I had found the boat, you would have thought I had had
enough of truantry for once; but, in the meantime, I had taken another
notion, and became so obstinately fond of it, that I would have carried it out, I
believe, in the teeth of Captain Smollett himself. This was to slip out under
cover of the night, cut the Hispaniola adrift, and let her go ashore where she
fancied. I had quite made up my mind that the mutineers, after their repulse
of the morning, had nothing nearer their hearts than to up anchor and away
to sea; this, I thought, it would be a fine thing to prevent, and now that I had
seen how they left their watchmen unprovided with a boat, I thought it might
be done with little risk.
2. Down I sat to wait for darkness, and made a hearty meal of biscuit. It was a
night out of ten thousand for my purpose. The fog had now buried all heaven.
As the last rays of daylight dwindled and disappeared, absolute blackness
settled down on Treasure Island. And when, at last, I shouldered the coracle,
and groped my way stumblingly out of the hollow where I had supped, there
were but two points visible on the whole anchorage.
1. One was the great fire on shore (одной был огромный костер на берегу), by
which the defeated pirates lay carousing in the swamp (у которого побежденные
пираты расположились, пьянствуя на болоте; to carouse — пировать;
кутить, пьянствовать). The other, a mere blur of light upon the darkness
(другое, всего лишь неясное пятно света в: «на» темноте), indicated the
position of the anchored ship (показывало расположение стоявшей на якоре
шхуны). She had swung round to the ebb (она развернулась к отливу) — her
bow was now towards me (ее нос был теперь /повернут/ ко мне) — the only
lights on board were in the cabin (единственные огни на борту светились в
каюте); and what I saw was merely a reflection on the fog of the strong rays that
flowed from the stern window (и то, что я видел, было лишь отражением
сильных лучей /света/ в тумане, которые шли из кормового окна; to flow from
— проистекать, происходить).
2. The ebb had already run some time (отлив уже происходил некоторое время),
and I had to wade through a long belt of swampy sand (и мне пришлось
пробираться по обширному поясу вязкого песка), where I sank several times
above the ankle (в котором я тонул несколько раз по щиколотку; above — над),
before I came to the edge of the retreating water (прежде чем дошел до кромки
отступающей воды), and wading a little way in (и прошел немного вброд; to
wade — переходить вброд), with some strength and dexterity (с /некоторой/
силой и проворством = постаравшись, приложив усилия и расторопность;
dexterity — ловкость; быстрота, сноровка), set my coracle, keel downwards,
on the surface (спустил челнок килем вниз на поверхность /воды/).
1. One was the great fire on shore, by which the defeated pirates lay carousing
in the swamp. The other, a mere blur of light upon the darkness, indicated the
position of the anchored ship. She had swung round to the ebb — her bow was
now towards me — the only lights on board were in the cabin; and what I saw
was merely a reflection on the fog of the strong rays that flowed from the
stern window.
2. The ebb had already run some time, and I had to wade through a long belt
of swampy sand, where I sank several times above the ankle, before I came to
the edge of the retreating water, and wading a little way in, with some
strength and dexterity, set my coracle, keel downwards, on the surface.