Глава тринадцатая
Наказание Долорес
Dinner in the Great Hall that night was not a pleasant experience for Harry. The news about his shouting match with Umbridge had travelled exceptionally fast even by Hogwarts' standards. He heard whispers all around him as he sat eating between Ron and Hermione. The funny thing was that none of the whisperers seemed to mind him overhearing what they were saying about him. On the contrary, it was as though they were hoping he would get angry and start shouting again, so that they could hear his story first-hand.
Ужин в Большом зале стал для Гарри сущим наказанием, поскольку весть о том, что он наорал на Кхембридж, распространилась по школе с невиданной даже для «Хогварца» быстротой. В результате, пока Гарри сидел между Роном и Гермионой и ел, до него отовсюду доносилось взволнованное шушуканье, причём, как ни странно, никого не волновало, что Гарри может их услышать. Наоборот, создавалось впечатление, будто его намеренно пытаются вывести из себя, чтобы он снова раскричался, – видимо, рассчитывая таким образом узнать всё из первых уст.
'He says he saw Cedric Diggory murdered…'
– Он говорит, что видел, как убили Седрика Диггори…
'He reckons he duelled with You-Know-Who…'
– Заявляет, будто дрался на дуэли с Сами-Знаете-Кем…
'Come off it…"
– Да брось…
'Who does he think he's kidding?'
– Кто в это поверит?
Tur-Zease…"
– Я т-тя умоляю…
'What I don't get,' said Harry through clenched teeth, laying down his knife and fork (his hands were shaking too much to hold them steady), 'is why they all believed the story two months ago when Dumbledore told them…'
– Чего я не понимаю, – сквозь зубы процедил Гарри, откладывая нож и вилку (он не мог их удержать, руки слишком сильно дрожали), – так это почему тогда, два месяца назад, они поверили рассказу Думбльдора, а сейчас…
'The thing is, Harry, I'm not sure they did,' said Hermione grimly. 'Oh, let's get out of here.'
– А я вовсе не уверена, что они поверили, – мрачно сказала Гермиона. – Знаете что, пошли-ка отсюда.
She slammed down her own knife and fork; Ron looked longingly at his half-finished apple pie but followed suit. People stared at them all the way out of the Hall.
Она шваркнула на стол нож и вилку. Рон, тоскливо глядя на недоеденный яблочный пирог, послушно поднялся с места. Все головы в зале повернулись им вслед.
'What d'you mean, you're not sure they believed Dumbledore?' Harry asked Hermione when they reached the first-floor landing.
– Не уверена, что они поверили Думбльдору? Почему? – спросил Гарри Гермиону на площадке первого этажа.
'Look, you don't understand what it was like after it happened,' said Hermione quietly. 'You arrived back in the middle of the lawn clutching Cedric's dead body… none of us saw what happened in the maze… we just had Dumbledore's word for it that You-Know-Who had come back and killed Cedric and fought you.'
– Видишь ли, ты не представляешь, как всё выглядело со стороны, – негромко ответила Гермиона. – Ты внезапно появился посреди поля с телом Седрика на руках… Но никто ведь не видел, что произошло в лабиринте… А после этого Думбльдор сообщил, что Сам-Знаешь-Кто вернулся, убил Седрика и дрался с тобой.
'Which is the truth!' said Harry loudly.
– И это истинная правда! – гневно воскликнул Гарри.
'I know it is, Harry, so will you please stop biting my head off?' said Hermione wearily. 'It's just that before the truth could sink in, everyone went home for the summer, where they spent two months reading about how you're a nutcase and Dumbledore's going senile!'
– Да, Гарри, я знаю. Может, уже хватит на меня бросаться, а? – устало сказала Гермиона. – Дело в том, что раньше, чем эта самая истинная правда успела дойти до их сознания, они разъехались на каникулы, а дома на протяжении целых двух месяцев «Прорицательская газета» внушала им, что ты ненормальный, а Думбльдор вообще выжил из ума!
Rain pounded on the windowpanes as they strode along the empty corridors back to Gryffindor Tower. Harry felt as though his first day had lasted a week, but he still had a mountain of homework to do before bed. A dull pounding pain was developing over his right eye. He glanced out of a rain-washed window at the dark grounds as they turned into the Fat Lady's corridor. There was still no light in Hagrid's cabin.
Пустынными коридорами они брели к гриффиндорской башне. Дождь громко барабанил в стёкла. Гарри казалось, что первый день в школе длится уже как минимум неделю, а ведь перед тем как идти спать, нужно ещё сделать целую гору домашних заданий! Лоб над правым глазом сверлила противная, тупая боль. Перед поворотом в коридор, где висел портрет Толстой Тёти, Гарри глянул в залитое дождём окно. Во дворе было темно, и в хижине Огрида по-прежнему не горел свет.
'Mimbulus mimbletonia,' said Hermione, before the Fat Lady could ask. The portrait swung open to reveal the hole behind it and the three of them scrambled through it.
– Мимбулюс мимблетония, – опередила Гермиона вопрос Толстой Тёти, портрет открылся, и они через дыру перелезли в общую гостиную.
The common room was almost empty; nearly everyone was still down at dinner. Crookshanks uncoiled himself from an armchair and trotted to meet them, purring loudly, and when Harry, Ron and Hermione took their three favourite chairs at the fireside he leapt lightly on to Hermione's lap and curled up there like a furry ginger cushion. Harry gazed into the flames, feeling drained and exhausted.
В комнате почти никого не было, гриффиндорцы ещё не вернулись с ужина. Косолапсус, красиво развернув свёрнутое клубком тело, с громким мурлыканьем побежал им навстречу и, как только Гарри, Рон и Гермиона уселись в свои любимые кресла у камина, легко вспрыгнул Гермионе на колени, устроился там и стал похож на мохнатую рыжую подушку. Гарри в полнейшем изнеможении уставился в огонь.
'How can Dumbledore have let this happen?' Hermione cried suddenly, making Harry and Ron jump; Crookshanks leapt off her, looking affronted. She pounded the arms of her chair in fury, so that bits of stuffing leaked out of the holes. 'How can he let that terrible woman teach us? And in our OWL year, too!'
– Как Думбльдор мог такое допустить? – вдруг вскричала Гермиона. Косолапсус с оскорблённым видом соскочил с её колен, а Гарри и Рон от испуга подпрыгнули на месте. Гермиона в ярости ударила кулаками по ручкам кресла, и из дыр в обивке посыпалась труха. – Как он мог взять эту женщину нам в учителя? К тому же в год экзаменов на С.О.В.У.!
'Well, we've never had great Defence Against the Dark Arts teachers, have we?' said Harry. 'You know what it's like, Hagrid told us, nobody wants the job; they say it's jinxed.'
– Ну, нормального учителя по защите от сил зла у нас никогда не было, – сказал Гарри. – Вы же знаете, Огрид нам говорил: на эту работу никто не хочет идти, говорят, она проклята.
'Yes, but to employ someone who's actually refusing to let us do magic! What's Dumbledore playing at?'
– Да, но нанимать человека, который запрещает колдовать! Чего Думбльдор хочет этим добиться?
And she's trying to get people to spy for her,' said Ron darkly. 'Remember when she said she wanted us to come and tell her if we hear anyone saying You-Know-Who's back?'
– К тому же она хочет, чтобы мы шпионили друг за другом, – потемнел лицом Рон. – Помните, она говорила, что если кто-то будет тревожить нас россказнями о возвращении Сами-Знаете-Кого, то ей хотелось бы об этом знать?
'Of course she's here to spy on us all, that's obvious, why else would Fudge have wanted her to come?' snapped Hermione.
– Да и сама она здесь для того, чтобы шпионить за нами, это же очевидно, за этим Фудж её сюда и направил, – резко отозвалась Гермиона.
'Don't start arguing again,' said Harry wearily, as Ron opened his mouth to retaliate. 'Can't we just… let's just do that homework, get it out of the way…'
– Только не заводитесь, – с бессильной усталостью произнёс Гарри. – Давайте лучше… сделаем домашние задания, чтобы побыстрее отделаться…
They collected their schoolbags from a corner and returned to the chairs by the fire. People were coming back from dinner now. Harry kept his face averted from the portrait hole, but could still sense the stares he was attracting.
Они сходили за лежавшими в углу рюкзаками и вернулись в кресла у камина. К этому времени народ уже начал возвращаться с ужина. Гарри старательно отворачивался от входного отверстия, но всё равно чувствовал, что все на него смотрят.
'Shall we do Snape's stuff first?' said Ron, dipping his quill into his ink. "The properties… of moonstone… and its uses … in potion-making…'" he muttered, writing the words across the top of his parchment as he spoke them. There.' He underlined the title, then looked up expectantly at Hermione.
– Давайте для начала разделаемся со Злеем, – предложил Рон, окуная перо в чернильницу. – «Свойства… лунного камня… и его применение… в зельеделии…» – забормотал он, водя пером по пергаменту. – Вот. – Он подчеркнул заглавие и выжидательно уставился на Гермиону.
'So, what are the properties of moonstone and its uses in potion-making?'
– Ну? Каковы свойства лунного камня и его применение в зельеделии?
But Hermione was not listening; she was squinting over into the far corner of the room, where Fred, George and Lee Jordan were now sitting at the centre of a knot of innocent-looking first-years, all of whom were chewing something that seemed to have come out of a large paper bag that Fred was holding.
Но Гермиона не слушала; она, прищурившись, глядела в дальний угол комнаты, где, окружённые первоклассниками, сидели Фред, Джордж и Ли Джордан. Первоклассники с наивным видом доставали что-то из бумажного пакета, который протягивал им Фред, и отправляли это в рот.
'No, I'm sorry, they've gone too far,' she said, standing up and looking positively furious. 'Come on, Ron.'
– Нет уж, извините, это переходит всякие границы, – заявила Гермиона и с разъярённым видом встала. – Рон, пошли.
'1 - what?' said Ron, plainly playing for time. 'No - come on, Hermione - we can't tell them off for giving out sweets.'
– А? Чего? – Рон явно старался выгадать время. – Да ну… Брось, Гермиона… Не можем же мы делать им замечания за то, что они раздают сладости.
'You know perfectly well that those are bits of Nosebleed Nougat or - or Puking Pastilles or -'
– Ты прекрасно знаешь, что это никакие не сладости, а нуга-носом-кровь или… пучительные пастилки или что там ещё бывает…
'Fainting Fancies?' Harry suggested quietly.
– Хлопья-в-обморок? – тихо подсказал Гарри.
One by one, as though hit over the head with an invisible mallet, the first-years were slumping unconscious in their seats; some slid right on to the floor, others merely hung over the arms of their chairs, their tongues lolling out. Most of the people watching were laughing; Hermione, however, squared her shoulders and marched directly over to where Fred and George now stood with clipboards, closely observing the unconscious first-years. Ron rose halfway out of his chair, hovered uncertainly for a moment or two, then muttered to Harry, 'She's got it under control,' before sinking as low in his chair as his lanky frame permitted.
Первоклассники один за другим теряли сознание, обмякая в своих креслах, будто стукнутые по голове невидимой киянкой; кто-то соскальзывал на пол, кто-то перевешивался через подлокотники, при этом их языки высовывались наружу. Большинство из тех, кто находился в гостиной, со смехом наблюдали за происходящим, но Гермиона, грозно подняв плечи и твёрдо печатая шаг, направилась к Фреду с Джорджем. Те с блокнотами в руках внимательно наблюдали за детьми, пребывавшими в глубоком обмороке. Рон приподнялся с сиденья, в нерешительности повисел на руках, а потом, пробормотав: – Сама разберётся, – снова сел, постаравшись как можно глубже уйти в мягкое сиденье.
That's enough!' Hermione said forcefully to Fred and George, both of whom looked up in mild surprise.
– Хватит! – свирепо сказала Гермиона близнецам, которые посмотрели на неё с некоторым удивлением.
'Yeah, you're right,' said George, nodding, 'this dosage looks strong enough, doesn't it?'
– Пожалуй, ты права, – задумчиво кивнул Джордж, – думаю, этой дозы достаточно…
'I told you this morning, you can't test your rubbish on students!'
– Я вам уже говорила утром, нельзя испытывать эту дрянь на школьниках!
'We're paying them!' said Fred indignantly.
– Мы им платим! – возмутился Фред.
'I don't care, it could be dangerous!'
– Какая разница! Это может быть опасно!
'Rubbish,' said Fred.
– Фигня, – отмахнулся Фред.
'Calm down, Hermione, they're fine!' said Lee reassuringly as he walked from first-year to first-year, inserting purple sweets into their open mouths.
– Успокойся, Гермиона, с ними всё в порядке! – заверил Ли. Он ходил от первоклассника к первокласснику, пихая в открытые рты фиолетовые пастилки.
'Yeah, look, they're coming round now,' said George.
– Точно, смотри, они приходят в себя, – сказал Джордж.
A few of the first-years were indeed stirring. Several looked so shocked to find themselves lying on the floor, or dangling off their chairs, that Harry was sure Fred and George had not warned them what the sweets were going to do.
Действительно, кое-кто уже шевелился, и по тому, до какой степени изумлялись некоторые из них, обнаружив, что лежат на полу или свешиваются с подлокотника, Гарри понял, что Фред с Джорджем не предупреждали детей о том, какое действие оказывают сладости.
'Feel all right?' said George kindly to a small dark-haired girl lying at his feet.
– Нормально себя чувствуешь? – ласково спросил Джордж у крошечной темноволосой девочки, лежавшей у его ног.
'I - I think so,' she said shakily.
– Ка… кажется, да, – дрожащим голосом ответила та.
'Excellent,' said Fred happily, but the next second Hermione had snatched both his clipboard and the paper bag of Fainting Fancies from his hands.
– Отлично! – радостно воскликнул Фред, но уже в следующую секунду Гермиона выхватила у него из рук блокнот и бумажный пакет с хлопьями-в-обморок.
'It is NOT excellent!'
– Ничего НЕ отлично!
'Course it is, they're alive, aren't they?' said Fred angrily.
– Как это не отлично, они ведь живы, – рассердился Фред.
'You can't do this, what if you made one of them really ill?'
– Вы не имеете права так поступать! Что, если кто-то по-настоящему заболеет?
'We're not going to make them ill, we've already tested them all on ourselves, this is just to see if everyone reacts the same -'
– Никто не заболеет, мы всё проверили на себе, а теперь просто смотрим, у всех ли одинаковая реакция…
'If you don't stop doing it, I'm going to -'
– Если вы не прекратите, я…
'Put us in detention?' said Fred, in an I'd-like-to-see-you-try-it voice.
– Что? Оставишь нас после уроков? – спросил Фред голосом, в котором явственно прочитывалось: «посмотрим, что у тебя получится».
'Make us write lines?' said George, smirking.
– Заставишь писать предложения? – хмыкнул Фред.
Onlookers all over the room were laughing. Hermione drew herself up to her full height; her eyes were narrowed and her bushy hair seemed to crackle with electricity.
Те, кто наблюдал за этой сценой, засмеялись. Гермиона выпрямилась в полный рост. Глаза её сузились, а пышные волосы, казалось, излучали электричество.
'No,' she said, her voice quivering with anger, 'but I will write to your mother.'
– Нет, - сказала она. Её голос дрожал от гнева. – Я напишу вашей маме.
'You wouldn't,' said George, horrified, taking a step back from her.
– Ты что, с ума сошла? – ужаснулся Джордж, отшатываясь назад.
'Oh, yes, I would,' said Hermione grimly. '1 can't stop you eating the stupid things yourselves, but you're not to give them to the first-years.'
– Нет, не сошла, - сурово произнесла Гермиона. – Я не могу вам запретить экспериментировать на себе, но на первоклассниках – не позволю.
Fred and George looked thunderstruck. It was clear that as far as they were concerned, Hermione's threat was way below the belt. With a last threatening look at them, she thrust Fred's clipboard and the bag of Fancies back into his arms, and stalked back to her chair by the fire.
Фред и Джордж стояли как громом поражённые. Было понятно, что Гермиона нанесла им удар ниже пояса. Бросив на близнецов последний грозный взгляд, она пихнула блокнот с пакетом Фреду в руки и гордо удалилась к своему креслу у камина.
Ron was now so low in his seat that his nose was roughly level with his knees.
Рон так сильно вжался в сиденье, что его нос находился примерно на одном уровне с коленками.
Thank you for your support, Ron,' Hermione said acidly.
– Благодарю за поддержку, Рон, – процедила Гермиона.
'You handled it fine by yourself,' Ron mumbled.
– Ты же сама прекрасно справилась, - промямлил Рон.
Hermione stared down at her blank piece of parchment for a few seconds, then said edgily,
Гермиона несколько секунд невидяще смотрела на чистый лист пергамента, а потом раздражённо сказала:
'Oh, it's no good, I can't concentrate now. I'm going to bed.'
– Нет, бесполезно, я сейчас не смогу сосредоточиться. Всё, пора спать.
She wrenched her bag open; Harry thought she was about to put her books away, but instead she pulled out two misshapen woolly objects, placed them carefully on a table by the fireplace, covered them with a few screwed-up bits of parchment and a broken quill and stood back to admire the effect.
Она распахнула рюкзак. Гарри был уверен, что Гермиона хочет собрать свои книжки, а она вместо этого достала два бесформенных шерстяных предмета, аккуратно разместила их на столике у камина, накидала сверху пергаментных обрывков, положила поверх всего сломанное перо и отступила на шаг назад, чтобы полюбоваться полученным эффектом.
'What in the name of Merlin are you doing?' said Ron, watching her as though fearful for her sanity.
– Чем это, во имя Мерлина, ты занимаешься? – спросил Рон. Он смотрел на Гермиону так, словно опасался за её рассудок.
They're hats for house-elves,' she said briskly, now stuffing her books back into her bag. 'I did them over the summer. I'm a really slow knitter without magic but now I'm back at school I should be able to make lots more.'
– Это – шапочки для домовых эльфов, – живо отозвалась Гермиона, начиная собирать учебники. – Я связала их летом. Конечно, без колдовства я вяжу на редкость медленно, но здесь, в школе, мне, надеюсь, удастся сделать гораздо больше.
'You're leaving out hats for the house-elves?' said Ron slowly. 'And you're covering them up with rubbish first?'
– Так ты что, разложила шапочки для домовых эльфов? – очень медленно проговорил Рон. – А сверху прикрыла их мусором?
'Yes,' said Hermione defiantly, swinging her bag on to her back.
– Да, – с вызовом ответила Гермиона, перебрасывая рюкзак через плечо.
That's not on,' said Ron angrily. 'You're trying to trick them into picking up the hats. You're setting them free when they might not want to be free.'
– Так не годится, – возмутился Рон. – Ты хочешь обманом заставить их взять в руки шапочки. Освободить эльфов без их ведома. А если они этого не хотят?
Of course they want to be free!' said Hermione at once, though her face was turning pink. 'Don't you dare touch those hats, Ron!'
– Разумеется, хотят! – уверенно возразила Гермиона, хотя лицо её при этом сильно порозовело. – Смотри, Рон, не вздумай трогать эти шапочки!
She turned on her heel and left. Ron waited until she had disappeared through the door to the girls' dormitories, then cleared the rubbish off the woolly hats.
Она круто развернулась и ушла. Рон подождал, пока она скроется за дверью спальни, и решительно снял мусор с вязаных шапочек.
'They should at least see what they're picking up,' he said firmly. 'Anyway…' he rolled up the parchment on which he had written the title of Snape's essay, 'there's no point trying to finish this now, I can't do it without Hermione, I haven't got a clue what you're supposed to do with moonstones, have you?'
– Пусть хотя бы видят, что берут в руки, – сказал он. – Ладно… – он скатал пергамент с заголовком к сочинению для Злея, – сегодня уже ничего не получится, без Гермионы мне этого нипочём не одолеть, я понятия не имею, зачем нужен лунный камень. А ты?
Harry shook his head, noticing as he did so that the ache in his right temple was getting worse. He thought of the long essay on giant wars and the pain stabbed at him sharply. Knowing perfectly well that when the morning came, he would regret not finishing his homework that night, he piled his books back into his bag.
Гарри помотал головой и понял, что от этого боль в правом виске резко усиливается. Он подумал о немыслимо длинном сочинении по войнам с гигантами, которое нужно было написать, и в голове запульсировало. Тогда, прекрасно зная, что утром непременно пожалеет, что не написал сочинение вечером, Гарри побросал книжки в рюкзак.
'I'm going to bed too.'
– Я тоже пойду спать.
He passed Seamus on the way to the door leading to the dormitories, but did not look at him. Harry had a fleeting impression that Seamus had opened his mouth to speak, but he sped up and reached the soothing peace of the stone spiral staircase without having to endure any more provocation.
По дороге к спальне он прошёл мимо Симуса, но даже не посмотрел на него. Симус открыл рот, собираясь что-то сказать, но Гарри лишь ускорил шаг и добрался до успокоительной тишины каменной винтовой лестницы, счастливо избежав очередной провокации.
*
*
The following day dawned just as leaden and rainy as the previous one. Hagrid was still absent from the staff table at breakfast.
Утро следующего дня было таким же свинцово-дождливым, как и вчерашнее. Огрида за завтраком по-прежнему не было.
'But on the plus side, no Snape today' said Ron bracingly.
– Зато сегодня никакого Злея, – утешающим тоном сказал Рон.
Hermione yawned widely and poured herself some coffee. She looked mildly pleased about something, and when Ron asked her what she had to be so happy about, she simply said,
Гермиона широко зевнула и налила себе кофе. У неё был довольный вид, и, когда Рон спросил её, что это она такая счастливая, она ответила:
'The hats have gone. Seems the house-elves do want freedom after all.'
– Шапочки пропали. Видишь, эльфы всё-таки хотят быть свободными.
'1 wouldn't bet on it,' Ron told her cuttingly. They might not count as clothes. They didn't look anything like hats to me, more like woolly bladders.'
– Я бы на твоём месте не был так уверен, – отмахнулся Рон. – Может, такие шапочки не считаются за одежду. По мне, они больше похожи на шерстяные мочевые пузыри.
Hermione did not speak to him all morning.
Гермиона не разговаривала с ним всё утро.
Double Charms was succeeded by double Transfiguration. Professor Flitwick and Professor McGonagall both spent the first fifteen minutes of their lessons lecturing the class on the importance of OWLs.
За сдвоенным уроком заклинаний следовали сдвоенные превращения. И профессор Флитвик, и профессор Макгонаголл посвятили как минимум пятнадцать минут лекции о важности экзаменов на С.О.В.У.
'What you must remember,' said little Professor Flitwick squeakily perched as ever on a pile of books so that he could see over the top of his desk, 'is that these examinations may influence your futures for many years to come! If you have not already given serious thought to your careers, now is the time to do so. And in the meantime, I'm afraid, we shall be working harder than ever to ensure that you all do yourselves justice!'
– Вы должны помнить, – проскрипел крошечный профессор Флитвик с книжной стопки, на которую он всегда забирался, чтобы его было видно из-за письменного стола, – что эти экзамены оказывают решающее влияние на всю вашу дальнейшую жизнь! Тем из вас, кто ещё не думал о будущей карьере, самое время о ней задуматься. И, чтобы вы достойно проявили себя на экзаменах, нам придётся очень много работать – больше, чем когда-либо прежде!
They then spent over an hour revising Summoning Charms, which according to Professor Flitwick were bound to come up in their OWL, and he rounded off the lesson by setting them their largest ever amount of Charms homework.
Они стали повторять призывное заклятие, которое, по словам профессора Флитвика, у них непременно должны спросить на экзамене, и повторяли его больше часа, а в конце урока им задали столько, сколько никогда ещё не задавали.
It was the same, if not worse, in Transfiguration.
На превращениях было то же самое, если не хуже.
'You cannot pass an OWL,' said Professor McGonagall grimly, 'without serious application, practice and study. I see no reason why everybody in this class should not achieve an OWL in Transfiguration as long as they put in the work.' Neville made a sad little disbelieving noise. 'Yes, you too, Longbottom,' said Professor McGonagall. There's nothing wrong with your work except lack of confidence. So… today we are starting Vanishing Spells. These are easier than Conjuring Spells, which you would not usually attempt until NEWT level, but they are still among the most difficult magic you will be tested on in your OWL.'
– Вам не удастся сдать экзамены на С.О.В.У., – с мрачной суровостью изрекла профессор Макгонаголл, – без серьёзного отношения к занятиям, как теоретическим, так и практическим. Однако, при условии, что вы будете работать добросовестно и с полной отдачей, я не вижу никаких причин, которые могли бы воспрепятствовать успешному достижению вами совершенно обычного волшебного уровня. – Невилль издал тихое восклицание, выражавшее недоверие. – Да-да, я говорю и о тебе, Длиннопопп, – сказала профессор Макгонаголл. – Ведь ты всё делаешь правильно, тебе лишь не хватает уверенности. Итак… Сегодня мы начинаем изучать исчезальные заклинания. Они несколько проще созидальных, соответствующих уровню П.А.У.К., но, тем не менее, относятся к разряду наитруднейшей магии, владение которой вам предстоит продемонстрировать при сдаче экзаменов на С.О.В.У.
She was quite right; Harry found the Vanishing Spells horribly difficult. By the end of a double period neither he nor Ron had managed to vanish the snails on which they were practising, though Ron said hopefully he thought his looked a bit paler. Hermione, on the other hand, successfully vanished her snail on the third attempt, earning her a ten-point bonus for Gryffindor from Professor McGonagall. She was the only person not given homework; everybody else was told to practise the spell overnight, ready for a fresh attempt on their snails the following afternoon.
Профессор Макгонаголл оказалась совершенно права; Гарри счёл исчезальные заклятия невероятно сложными. Второй час сдвоенного урока подходил к концу, а улитки, на которых они с Роном тренировались, по-прежнему оставались на месте, хотя Рон и объявил с надеждой в голосе, что, кажется, его улитка чуточку побледнела. А вот Гермиона растворила свою улитку в воздухе всего с третьей попытки, за что и получила от профессора Макгонаголл поощрение в виде десяти баллов для «Гриффиндора». Гермиона была единственной, кого освободили от домашнего задания, всем остальным велели весь вечер практиковаться и к завтрашнему дню как следует подготовиться к новой атаке на улиток.
Now panicking slightly about the amount of homework they had to do, Harry and Ron spent their lunch hour in the library looking up the uses of moonstones in potion-making. Still angry about Ron's slur on her woolly hats, Hermione did not join them. By the time they reached Care of Magical Creatures in the afternoon, Harry's head was aching again.
Гарри и Рон, успевшие слегка запаниковать – объём домашних заданий стремительно нарастал – провели обеденный перерыв в библиотеке, пытаясь что-нибудь узнать о применении лунного камня в зельеделии. Гермиона с ними не пошла – она всё ещё злилась на Рона из-за шапочек. К началу урока по уходу за магическими существами у Гарри от напряжённых занятий опять разболелась голова.
The day had become cool and breezy, and as they walked down the sloping lawn towards Hagrid's cabin on the edge of the Forbidden Forest, they felt the occasional drop of rain on their faces. Professor Grubbly-Plank stood waiting for the class some ten yards from Hagrid's front door, a long trestle table in front of her laden with twigs. As Harry and Ron reached her, a loud shout of laughter sounded behind them; turning, they saw Draco Malfoy striding towards them, surrounded by his usual gang of Slytherin cronies. He had clearly just said something highly amusing, because Crabbe, Goyle, Pansy Parkinson and the rest continued to snigger heartily as they gathered around the trestle table and, judging by the way they all kept looking over at Harry, he was able to guess the subject of the joke without too much difficulty.
К середине дня установилась прохладная, ветренная погода, и, когда Гарри и Рон спускались по склону холма к хижине Огрида, на лица им падали редкие капли дождя. Профессор Грубль-Планк ждала учеников ярдах в десяти от двери хижины. Перед ней стояли длинные деревянные козлы, заваленные обрезками веток. На подходе к козлам Гарри с Роном услышали где-то сзади громкий взрыв хохота и, обернувшись, увидели Драко Малфоя, который шёл за ними в сопровождении своей обычной компании. Драко, очевидно, очень удачно пошутил, так как, даже подойдя к козлам, Краббе, Гойл, Панси Паркинсон и другие слизеринцы никак не могли успокоиться, давились от смеха и при этом бросали на Гарри такие взгляды, что не нужно было большого ума, чтобы догадаться, на чей счёт относилась шутка.
'Everyone here?' barked Professor Grubbly-Plank, once all the Slytherins and Gryffindors had arrived. 'Let's crack on then. Who can tell me what these things are called?'
– Все собрались? – отрывисто бросила профессор Грубль-Планк, когда все ученики собрались у козел. – Тогда начнём. Кто знает, что это такое?
She indicated the heap of twigs in front of her. Hermione's hand shot into the air. Behind her back, Malfoy did a buck-toothed imitation of her jumping up and down in eagerness to answer a question. Pansy Parkinson gave a shriek of laughter that turned almost at once into a scream, as the twigs on the table leapt into the air and revealed themselves to be what looked like tiny pixie-ish creatures made of wood, each with knobbly brown arms and legs, two twiglike fingers at the end of each hand and a funny flat, barklike face in which a pair of beetle-brown eyes glittered.
Она показала на груду веток. Рука Гермионы сразу взметнулась вверх. Драко Малфой, за её спиной, довольно удачно передразнил Гермиону, по-лошадиному оскалив зубы и подпрыгивая на месте от нетерпения. Панси Паркинсон завизжала от смеха, но визг очень скоро перерос в вопль ужаса, поскольку древесные обрезки резко встрепенулись и оказались не ветками, а маленькими, похожими на эльфеек, деревянными человечками. У них были шишковатые ручки и ножки, по два пальца-веточки на каждой руке и забавные, плоские, будто покрытые корой личики с блестящими коричневыми глазами, напоминающими крошечных жучков.
'Oooooh!' said Parvati and Lavender, thoroughly irritating Harry. Anyone would have thought Hagrid had never shown them impressive creatures; admittedly, the Flobberworms had been a bit dull, but the Salamanders and Hippogriffs had been interesting enough, and the Blast-Ended Skrewts perhaps too much so.
– О-о-о-о-о! – воскликнули Парватти и Лаванда, чем сразу же ужасно раздражили Гарри. Можно подумать, Огрид не показывал им ничего интересного! Разумеется, скучечервей занимательными не назовёшь, но зато саламандры и гиппогрифы!… Не говоря уже про взрывастых драклов.
'Kindly keep your voices down, girls!' said Professor Grubbly-Plank sharply, scattering a handful of what looked like brown rice among the stick-creatures, who immediately fell upon the food. 'So - anyone know the names of these creatures? Miss Granger?'
– Девочки, пожалуйста, потише! – прикрикнула профессор Грубль-Планк и разбросала между палочными человечками горстку чего-то похожего на коричневый рис. Человечки немедленно набросились на еду. – Итак… Кто знает, как называются эти существа? Мисс Грэнжер?
'Bowtruckles,' said Hermione. They're tree-guardians, usually live in wand-trees.'
– Лечурки, – ответила Гермиона. – Они – хранители леса, и обычно живут на деревьях, которые используются для изготовления волшебных палочек.
'Five points for Gryffindor,' said Professor Grubbly-Plank. 'Yes, these are Bowtruckles, and as Miss Granger rightly says, they generally live in trees whose wood is of wand quality. Anybody know what they eat?'
– Пять баллов «Гриффиндору», – объявила профессор Грубль-Планк. – Совершенно верно, это лечурки. Они, как справедливо сказала мисс Грэнжер, обитают в основном на тех деревьях, древесина которых подходит для изготовления волшебных палочек. Кто знает, чем они питаются?
'Woodlice,' said Hermione promptly which explained why what Harry had taken to be grains of brown rice were moving. 'But fairy eggs if they can get them.'
– Мокрицами, – быстро ответила Гермиона, и это объяснило Гарри, почему зерна, которые он принял за коричневый рис, непрерывно шевелились. – Но больше всего они любят яйца феек.
'Good girl, take another five points. So, whenever you need leaves or wood from a tree in which a Bowtruckle lodges, it is wise to have a gift of woodlice ready to distract or placate it. They may not look dangerous, but if angered they will try to gouge at human eyes with their fingers, which, as you can see, are very sharp and not at all desirable near the eyeballs. So if you'd like to gather closer, take a few woodlice and a Bowtruckle - I have enough here for one between three - you can study them more closely. I want a sketch from each of you with all body-parts labelled by the end of the lesson.'
– Умница девочка, ещё пять баллов. Итак. Если вам нужна листва или древесина дерева, на котором обитает лечурка, то, чтобы отвлечь и успокоить его, разумно принести с собой немного мокриц. На вид лечурки неопасны, однако, если их разозлить, они могут попытаться выколоть человеку глаза – как видите, пальцы у них очень острые, и их соседство с глазным яблоком в высшей степени нежелательно. Теперь подойдите поближе, возьмите горстку мокриц и лечурку – здесь хватит по одному на троих – и подробно его рассмотрите. К концу урока каждый должен зарисовать это существо и сделать подписи под всеми частями его тела.
The class surged forwards around the trestle table. Harry deliberately circled around the back so that he ended up right next to Professor Grubbly-Plank.
Ребята устремились к деревянным козлам. Гарри незаметно обошёл вокруг стола и оказался рядом с профессором Грубль-Планк.
'Where's Hagrid?' he asked her, while everyone else was choosing Bowtruckles.
– А где Огрид? – спросил он, пока все остальные выбирали лечурок.
'Never you mind,' said Professor Grubbly-Plank repressively, which had been her attitude last time Hagrid had failed to turn up for a class, too. Smirking all over his pointed face, Draco Malfoy leaned across Harry and seized the largest Bowtruckle.
– Тебя это не касается, – безаппеляционно заявила профессор Грубль-Планк. Точно так же она ответила и в прошлый раз, когда Огрид не появился на уроке. Драко Малфой, с улыбкой во весь рот, перегнулся через Гарри и схватил самого большого лечурку.
'Maybe,' said Malfoy in an undertone, so that only Harry could hear him, 'the stupid great oaf's got himself badly injured.'
– Не исключено, – сказал он вполголоса, так, чтобы только Гарри мог его слышать, – что наша бестолковая громадина попала в большую беду.
'Maybe you will if you don't shut up,' said Harry out of the side of his mouth.
– Не исключено, что и ты попадёшь в большую беду, если вовремя не заткнёшься, – процедил Гарри уголком рта.
'Maybe he's been messing with stuff that's too big for him, if you get my drift.'
– Не исключено, что бестолковая громадина ввязалась в такие дела, которые для неё слишком велики… если ты понимаешь, о чём я.
Malfoy walked away, smirking over his shoulder at Harry, who felt suddenly sick. Did Malfoy know something? His father was a Death Eater after all; what if he had information about Hagrid's fate that had not yet reached the ears of the Order? He hurried back around the table to Ron and Hermione who were squatting on the grass some distance away and attempting to persuade a Bowtruckle to remain still long enough for them to draw it. Harry pulled out parchment and quill, crouched down beside the others and related in a whisper what Malfoy had just said.
Малфой отошёл, оборачиваясь через плечо и мерзко ухмыляясь. Гарри внезапно и очень сильно затошнило. Неужели Малфой что-то знает? А что, ведь его отец – Упивающийся Смертью… Вдруг он знает о судьбе Огрида то, чего ещё не знают в Ордене? Гарри быстро обогнул стол и направился к Рону и Гермионе. Они сидели на корточках чуть поодаль и пытались зарисовать лечурку, который никак не хотел стоять смирно. Гарри достал перо и пергамент, опустился на корточки рядом с друзьями и шёпотом пересказал свой разговор с Малфоем.
'Dumbledore would know if some thing had happened to Hagrid,' said Hermione at once. 'It's just playing into Malfoy's hands to look worried; it tells him we don't know exactly what's going on. We've got to ignore him, Harry. Here, hold the Bowtruckle for a moment, just so I can draw its face…'
– Если бы с Огридом что-то случилось, Думбльдор бы об этом знал, – сразу сказала Гермиона. – А ты своим встревоженным видом только играешь на руку Малфою! Он, наверное, уже догадался, что нам ничего толком не известно. Не надо обращать на него внимания, Гарри. На-ка, подержи лучше лечурку, а то я никак не могу нарисовать его мордочку…
'Yes,' came Malfoy's clear drawl from the group nearest them, 'Father was talking to the Minister just a couple of days ago, you know, and it sounds as though the Ministry's really determined to crack down on sub-standard teaching in this place. So even if that overgrown moron does show up again, he'll probably be sent packing straightaway.'
– Да, кстати, – отчётливо донёсся до них протяжный голос Малфоя, который, вместе со своими прихлебателями, находился совсем рядом, – папа буквально пару дней назад беседовал с министром, и, похоже, министерство решило наконец покончить с теми безобразиями, которые творятся в нашей магодельне. Сколько можно терпеть, что нам дают второсортное образование! Так что не беспокойтесь – если раздутый дурак снова здесь объявится, его сразу отправят паковать вещички.
'OUCH!'
– ОЙ!
Harry had gripped the Bowtruckle so hard that it had almost snapped, and it had just taken a great retaliatory swipe at his hand with its sharp fingers, leaving two long deep cuts there. Harry dropped it. Crabbe and Goyle, who had already been guffawing at the idea of Hagrid being sacked, laughed still harder as the Bowtruckle set off at full tilt towards the Forest, a little moving stick-man soon swallowed up among the tree roots. When the bell echoed distantly over the grounds, Harry rolled up his blood-stained Bowtruckle picture and marched off to Herbology with his hand wrapped in Hermione's handkerchief, and Malfoy's derisive laughter still ringing in his ears.
Гарри так крепко сжал лечурку, что чуть не переломил бедняжку, и тот в отместку хлестнул остренькими пальчиками по его руке, оставив два длинных глубоких пореза. Гарри выронил лечурку. Тот со всех ног припустил к лесу и вскоре бесследно растворился среди корней. От этого зрелища Краббе и Гойл, и без того пребывавшие в телячем восторге по поводу неминуемого увольнения Огрида, развеселились ещё пуще. Наконец по двору эхом разнёсся удар колокола. Гарри скатал в трубочку заляпанное кровью изображение лечурки и, с рукой, перевязанной носовым платком Гермионы, и издевательским смехом Малфоя в ушах, решительным шагом отправился на гербологию.
'If he calls Hagrid a moron one more time…' said Harry through gritted teeth.
– Если Малфой ещё хоть раз назовёт Огрида дураком… – сквозь зубы прошипел он.
'Harry, don't go picking a row with Malfoy, don't forget, he's a prefect now, he could make life difficult for you…'
– Гарри, лучше не ссорься с ним, не забывай, он теперь староста и может сильно осложнить тебе жизнь…
'Wow, I wonder what it'd be like to have a difficult life?' said Harry sarcastically. Ron laughed, but Hermione frowned. Together, they traipsed across the vegetable patch. The sky still appeared unable to make up its mind whether it wanted to rain or not.
– Вот беда-то! А так у меня жизнь легче лёгкого, – с сарказмом сказал Гарри. Рон засмеялся, а Гермиона нахмурилась. Они вяло брели через огород. Тучи с самого утра так и не могли решить, прольются они дождём или нет.
'I just wish Hagrid would hurry up and get back, that's all,' said Harry in a low voice, as they reached the greenhouses. 'And don't say that Grubbly-Plank woman's a better teacher!' he added threateningly.
– Я хочу одного: чтобы Огрид поскорее вернулся, – тихо проговорил Гарри, когда они подошли к теплицам. – И не вздумай говорить, что Грубль-Планк лучше как учитель! – угрожающе добавил он.
'I wasn't going to,' said Hermione calmly.
– Я и не собиралась, – невозмутимо повела бровями Гермиона.
'Because she'll never be as good as Hagrid,' said Harry firmly, fully aware that he had just experienced an exemplary Care of Magical Creatures lesson and was thoroughly annoyed about it.
– Потому что она хуже и всё, – твёрдо заявил Гарри. Он прекрасно понимал, что ему только что довелось присутствовать на образцовом уроке ухода за магическими существами, и был страшно этим раздосадован.
The door of the nearest greenhouse opened and some fourth-years spilled out of it, including Ginny.
Дверь ближайшей теплицы распахнулась, и оттуда вывалилась плотная стайка четвероклассников, среди которых была и Джинни.
'Hi,' she said brightly as she passed. A few seconds later, Luna Lovegood emerged, trailing behind the rest of the class, a smudge of earth on her nose, and her hair tied in a knot on the top of her head. When she saw Harry, her prominent eyes seemed to bulge excitedly and she made a beeline straight for him. Many of his classmates turned curiously to watch. Luna took a great breath and then said, without so much as a preliminary hello, 'I believe He Who Must Not Be Named is back and I believe you fought him and escaped from him.'
– Привет, – весело поздоровалась она, проходя мимо. Спустя пару секунд, последней, в дверях показалась Луна. Её волосы были стянуты в узел на макушке, а под носом красовалось земляное пятно. При виде Гарри Луна пришла в невероятное возбуждение. Выпуклые глаза почти выкатились из орбит, и она ринулась ему навстречу. Многие из её одноклассников с любопытством обернулись, желая узнать, в чём дело. Луна набрала в лёгкие побольше воздуха и, даже не поздоровавшись, выпалила: – Я верю, что Тот-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут вернулся, и верю, что ты дрался с ним и сумел спастись.
'Er - right,' said Harry awkwardly. Luna was wearing what looked like a pair of orange radishes for earrings, a fact that Parvati and Lavender seemed to have noticed, as they were both giggling and pointing at her earlobes.
– Э-э-э… да, – неловко ответил Гарри. В ушах у Луны вместо серёг болтались какие-то оранжевые редиски, по крайней мере, так они выглядели. На это, конечно же, обратили внимание Лаванда с Парватти – они хихикали и показывали пальцами на уши Луны.
'You can laugh,' Luna said, her voice rising, apparently under the impression that Parvati and Lavender were laughing at what she had said rather than what she was wearing, 'but people used to believe there were no such things as the Blibbering Humdinger or the Crumple-Horned Snorkack!'
– Можете смеяться, – повысила голос Луна, видимо, решив, что Лаванда и Парватти смеются не над её видом, а над её словами. – Есть люди, которые не верят и в существование балабольного вотэтодавра и складкорогого стеклопа.
'Well, they were right, weren't they?' said Hermione impatiently. There weren't any such things as the Blibbering Humdinger or the Crumple-Horned Snorkack.'
– И правильно делают! – нетерпеливо перебила Гермиона. - Балабольных вотэтодавров и складкорогих стеклопов не бывает.
Luna gave her a withering look and flounced away, radishes swinging madly Parvati and Lavender were not the only ones hooting with laughter now.
Луна окинула её уничижительным взглядом и, гневно раскачивая редисками, зашагала прочь. Теперь уже взвыли от хохота не только Парватти с Лавандой.
'D'you mind not offending the only people who believe me?' Harry asked Hermione as they made their way into class.
– Она чуть ли не единственная, кто мне верит, обязательно было её обижать? – укорил Гарри Гермиону, когда они отправились на урок.
'Oh, for heaven's sake, Harry, you can do better than her,' said Hermione. 'Ginny's told me all about her; apparently, she'll only believe in things as long as there's no proof at all. Well, I wouldn't expect anything else from someone whose father runs The Quibbler.'
– Гарри, я тебя умоляю! Ты можешь найти сторонников и получше! – воскликнула Гермиона. – Джинни рассказывала мне про неё. Похоже, она верит только в то, чему нет доказательств. Впрочем, чего и ждать, если её папа – редактор «Правдобора».
Harry thought of the sinister winged horses he had seen on the night he had arrived and how Luna had said she could see them too. His spirits sank slightly. Had she been lying? But before he could devote much more thought to the matter, Ernie Macmillan had stepped up to him.
Гарри вспомнил жутких крылатых коней и заверения Луны, что она тоже их видит, и настроение у него сразу упало. Неужели она врала? К счастью, он не успел погрузиться в обдумывание этого вопроса, так как к нему подошёл Эрни Макмиллан.
'I want you to know, Potter,' he said in a loud, carrying voice, 'that it's not only weirdos who support you. I personally believe you one hundred per cent. My family have always stood firm behind Dumbledore, and so do I.'
– Я хочу, чтобы ты знал, Поттер, – громким, далеко разносящимся голосом сказал Эрни, – на твоей стороне не одни только чокнутые. Я лично верю тебе на все сто. Вся моя семья твёрдо стоит на стороне Думбльдора, и я сам – тоже.
'Er - thanks very much, Ernie,' said Harry, taken aback but pleased. Ernie might be pompous on occasions like this, but Harry was in a mood to deeply appreciate a vote of confidence from somebody who did not have radishes dangling from their ears. Ernie's words had certainly wiped the smile from Lavender Brown's face and as he turned to talk to Ron and Hermione, Harry caught Seamuss expression, which looked both confused and defiant.
– Спасибо большое, Эрни, – ответил Гарри. Он удивился, но в то же время был тронут до слёз. Пусть Эрни выразился высокопарно, но зато в ушах у него не висели редиски, и поддержка такого человека была для Гарри очень ценна. Речь Эрни заставила Лаванду Браун перестать улыбаться, а поворачиваясь к Рону с Гермионой, Гарри случайно заметил, что на лице Симуса застыло странное выражение, смущённое и вызывающее одновременно.
To nobody's surprise, Professor Sprout started their lesson by lecturing them about the importance of OWLs. Harry wished all the teachers would stop doing this; he was starting to get an anxious, twisted feeling in his stomach every time he remembered how much homework he had to do, a feeling that worsened dramatically when Professor Sprout gave them yet another essay at the . end of class. Tired and smelling strongly of dragon dung, Professor Sprout's preferred type of fertiliser, the Gryffindors trooped back up to the castle an hour and a half later, none of them talking very much; it had been another long day.
Ни у кого не вызвало удивления, что урок профессора Спаржеллы начался с лекции о важности экзаменов на С.О.В.У. Сколько же можно об этом говорить! У Гарри и так сосало под ложечкой всякий раз, когда он вспоминал о накопившихся домашних заданиях, и засосало лишь сильнее, когда в конце урока профессор Спаржелла тоже задала на дом письменную работу. Через полтора часа усталые гриффиндорцы, источая сильный запах драконьего навоза – любимого удобрения профессора Спаржеллы – тесной толпой отправились обратно в замок. Никто особо не разговаривал; день выдался долгий и трудный.
As Harry was starving, and he had his first detention with Umbridge at five o'clock, he headed straight for dinner without dropping off his bag in Gryffindor Tower so that he could bolt something down before facing whatever she had in store for him. He had barely reached the entrance of the Great Hall, however, when a loud and angry voice yelled,
Гарри умирал от голода, а в пять часов ему предстояло идти к Кхембридж отбывать наказание, поэтому он решил не относить вещи в гриффиндорскую башню, а идти прямо на ужин, чтобы успеть хоть немного перекусить. Однако, не успел он дойти до дверей Большого зала, как за его спиной раздался громкий и сердитый голос:
'Oi, Potter!'
– Эй, Поттер!
'What now?' he muttered wearily, turning to face Angelina Johnson, who looked as though she was in a towering temper.
– Ну что ещё? – устало пробормотал Гарри, оборачиваясь к Ангелине Джонсон, гнев которой, казалось, только-только начинал закипать.
'I'll tell you what now,' she said, marching straight up to him and poking him hard in the chest with her finger. 'How come you've landed yourself in detention for five o'clock on Friday?'
– Я тебе скажу, что ещё, – выпалила она, тяжёлым шагом подходя к Гарри и больно тыча пальцем ему в грудь. – Как ты умудрился заработать наказание на пять часов в пятницу?
'What?' said Harry. 'Why… oh yeah, Keeper tryouts!'
– Что? – не понял Гарри. – А что?… Ах да! Испытания Охранников!
'Now he remembers!' snarled Angelina. 'Didn't I tell you I wanted to do a tryout with the whole team, and find someone who fitted in with everyone! Didn't I tell you I'd booked the Quidditch pitch specially? And now you've decided you're not going to be there!'
– Скажите, пожалуйста, вспомнил! – рявкнула Ангелина. – Разве я тебе не говорила, что хочу, чтобы присутствовала вся команда? Чтобы новый человек устраивал всех? Разве не говорила, что специально заказала время на стадионе? А ты взял и решил не присутствовать!
'I didn't decide not to be there!' said Harry, stung by the injustice of these words. 'I got detention from that Umbridge woman, just because I told her the truth about You-Know-Who.'
– Я решил не присутствовать?! – вскричал Гарри, задетый несправедливостью её слов. – Меня Кхембридж наказала! За правду о Сама-Знаешь-Ком!
'Well, you can just go straight to her and ask her to let you off on Friday,' said Angelina fiercely, 'and 1 don't care how you do it. Tell her You-Know-Who's a figment of your imagination if you like, just make sure you re there}'
– Ну так пойди и добейся, чтобы на пятницу она тебя отпустила, – приказала Ангелина, – как ты это сделаешь, мне всё равно. Можешь сказать, что Сам-Знаешь-Кто – плод твоего больного воображения! Главное, чтобы в нужное время ты был на поле!
She turned on her heel and stormed away.
Она круто развернулась и в ярости удалилась.
'You know what?' Harry said to Ron and Hermione as they entered the Great Hall. 'I think we'd better check with Puddlemere United whether Oliver Wood's been killed during a training session, because Angelina seems to be channelling his spirit.'
– Знаете что? – сказал Гарри Рону и Гермионе, когда они вошли в Большой зал. – Надо бы послать запрос в «Малолетстон Юнайтед» и узнать, не умер ли Древ во время последнего сезона. Потому что его дух явно вселился в Ангелину.
'What d'you reckon are the odds of Umbridge letting you off on Friday?' said Ron sceptically, as they sat down at the Gryffindor table.
– Ну и каковы, по-твоему, шансы, что тётка Кхембридж отпустит тебя на пятницу? – скептически спросил Рон. Они в это время уже уселись за гриффиндорский стол.
'Less than zero,' said Harry glumly, tipping lamb chops on to his plate and starting to eat. 'Better try, though, hadn't I? I'll offer to do two more detentions or something, I dunno…" He swallowed a mouthful of potato and added, 'I hope she doesn't keep me too long this evening. You realise we've got to write three essays, practise Vanishing Spells for McGonagall, work out a counter-charm for Flitwick, finish the Bowtruckle drawing and start that stupid dream diary for Trelawney?'
– Меньше нуля, – мрачно изрёк Гарри, положил себе на тарелку телячьи котлеты и начал есть. – Но… попытка не пытка, правда? Я ей предложу отработать два дня вместо пятницы или… ну, я не знаю… что-нибудь ещё… – Он проглотил картошку, которая была у него во рту, и добавил: – Надеюсь, сегодня она не будет держать меня очень долго. Вы понимаете, сколько нам уже задали уроков? Надо написать целых три сочинения, выучить исчезальное заклятие для Макгонаголл, найти контр-заклятие для Флитвика, дорисовать лечурку и плюс ко всему начать идиотский дневник для Трелани!
Ron moaned and for some reason glanced up at the ceiling.
Рон застонал и по непонятной причине посмотрел на потолок.
'And it looks like it's going to rain.'
– И к тому же, кажется, будет дождь.
'What's that got to do with our homework?' said Hermione, her eyebrows raised.
– Какое отношение это имеет к урокам? – удивлённо подняла брови Гермиона.
'Nothing,' said Ron at once, his ears reddening.
– Никакого, – сразу же ответил Рон, и его уши покраснели.
At five to five Harry bade the other two goodbye and set off for Umbridge's office on the third floor. When he knocked on the door she called, 'Come in,' in a sugary voice. He entered cautiously, looking around.
В пять часов Гарри попрощался с друзьями и отправился на третий этаж в кабинет Кхембридж. Он постучал в дверь и услышал в ответ сладкое и певучее: «Войдите». Гарри робко вошёл и огляделся по сторонам.
He had known this office under three of its previous occupants. In the days when Gilderoy Lockhart had lived here it had been plastered in beaming portraits of himself. When Lupin had occupied it, it was likely you would meet some fascinating Dark creature in a cage or tank if you came to call. In the impostor Moody's days it had been packed with various instruments and artefacts for the detection of wrongdoing and concealment.
Он бывал в этом кабинете при трёх разных хозяевах. При Сверкароле Чаруальде стены комнаты были сплошь увешаны его собственными лучезарно улыбающимися портретами. При Люпине здесь стояли клетки и аквариумы с удивительными существами, представителями чёрных сил. А в дни самозванного Хмури кабинет был забит всевозможными детекторами и прочими устройствами, фиксирующими наличие в окружающем пространстве обмана и дурных помыслов.
Now, however, it looked totally unrecognisable. The surfaces had all been draped in lacy covers and cloths. There were several vases full of dried flowers, each one residing on its own doily, and on one of the walls was a collection of ornamental plates, each decorated with a large technicolour kitten wearing a different bow around its neck. These were so foul that Harry stared at them, transfixed, until Professor Umbridge spoke again.
Сейчас комната изменилась до неузнаваемости. Всё вокруг было устлано отороченными кружевом скатертями, салфетками, покрывалами. На отдельных салфеточках стояли несколько ваз с сухими цветами. На стене висела коллекция расписных тарелочек с ярко раскрашенными котятами, каждого из которых украшал бант своего цвета. Котята были настолько мерзкие, что Гарри оторопело смотрел на них до тех пор, пока профессор Кхембридж не сказала:
'Good evening, Mr Potter.'
– Добрый вечер, мистер Поттер.
Harry started and looked around. He had not noticed her at first because she was wearing a luridly flowered set of robes that blended only too well with the tablecloth on the desk behind her.
Гарри вздрогнул и повернулся к ней. Вначале он её не заметил – из-за яркой робы с цветочным рисунком, почти сливавшейся со скатертью на столе, перед которым она стояла.
'Evening, Professor Umbridge,' Harry said stiffly.
– Добрый вечер, профессор, – напряжённо поздоровался Гарри.
'Well, sit down,' she said, pointing towards a small table draped in lace beside which she had drawn up a straight-backed chair. A piece of blank parchment lay on the table, apparently waiting for him.
– Садитесь, – профессор Кхембридж показала на маленький, накрытый кружевом столик, возле которого она поставила стул с прямой спинкой. На столе лежал чистый лист пергамента, очевидно, предназначенный для Гарри.
'Er,' said Harry, without moving. 'Professor Umbridge. Er - before we start, I - I wanted to ask you a… a favour.'
– Э-м, – не тронувшись с места, издал невнятный звук Гарри. – Профессор Кхембридж… Э-э… до того, как начать, я… хотел попросить вас об… одолжении.
Her bulging eyes narrowed.
Она сощурила выпуклые глаза.
'Oh, yes?'
– Вот как?
'Well, I'm… I'm in the Gryffindor Quidditch team. And I was supposed to be at the tryouts for the new Keeper at five o'clock on Friday and I was - was wondering whether I could skip detention that night and do it - do it another night… instead…'
– Да… В общем… Я – член гриффиндорской квидишной команды. А в пятницу у нас испытания нового Охранника, и я должен был на них присутствовать. Вот я и хотел узнать… нельзя ли мне пропустить пятницу и… вместо этого… прийти в другой день…
He knew long before he reached the end of his sentence that it was no good.
Задолго до того, как Гарри закончил свою речь, он понял, что у него ничего не выйдет.
Oh, no,' said Umbridge, smiling so widely that she looked as though she had just swallowed a particularly juicy fly. 'Oh, no, no, no. This is your punishment for spreading evil, nasty, attention-seeking stories, Mr Potter, and punishments certainly cannot be adjusted to suit the guilty one's convenience. No, you will come here at five o'clock tomorrow, and the next day, and on Friday too, and you will do your detentions as planned. I think it rather a good thing that you are missing something you really want to do. It ought to reinforce the lesson I am trying to teach you.'
– Ах нет, – профессор Кхембридж растянула рот в улыбке с таким довольным видом, словно ей посчастливилось проглотить особенно вкусную муху. – Ах нет, нет, нет. Вы, мистер Поттер, наказаны за злостное распространение отвратительных слухов, с помощью которых вы пытались привлечь к себе внимание, а виновный, разумеется, не может отбывать наказание тогда, когда ему удобно. Нет, вы придёте сюда в пять часов и завтра, и послезавтра, и в пятницу тоже, и будете отбывать наказание, как запланировано. Очень хорошо, что при этом вы пропустите нечто, очень для вас важное. Так вы лучше усвоите урок, который я хочу вам преподать.
Harry felt the blood surge to his head and heard a thumping noise in his ears. So he told 'evil, nasty, attention-seeking stones', did he?
Кровь бросилась Гарри в голову, в ушах запульсировало. Стало быть, вот как? Он злостно распространяет отвратительные слухи, чтобы с их помощью привлечь к себе внимание?
She was watching him with her head slightly to one side, still smiling widely, as though she knew exactly what he was thinking and was waiting to see whether he would start shouting again. With a massive effort, Harry looked away from her, dropped his schoolbag beside the straight-backed chair and sat down.
Профессор Кхембридж, чуть склонив голову набок, спокойно наблюдала за ним. Казалось, она знает, о чём он думает, и ждёт, что он раскричится снова. Усилием воли Гарри отвёл от неё взгляд, бросил рюкзак на пол рядом со стулом с прямой спинкой и сел.
There,' said Umbridge sweetly, 'we're getting better at controlling our temper already, aren't we? Now, you are going to be doing some lines for me, Mr Potter. No, not with your quill,' she added, as Harry bent down to open his bag. 'You're going to be using a rather special one of mine. Here you are.'
– Вот и славно, – сахарным голоском пропела профессор Кхембридж, – мы уже научились сдерживать свой темперамент, не так ли? А сейчас, мистер Поттер, я попрошу вас кое-что для меня написать. Нет, не вашим пером, – добавила она, увидев, что Гарри потянулся к рюкзаку. – Я дам вам своё, особое. Прошу.
She handed him a long, thin black quill with an unusually sharp point.
Она дала ему длинное, тонкое перо с необычайно острым кончиком.
'I want you to write, / must not tell lies,' she told him softly.
– Я хочу, чтобы вы написали следующую фразу: «я никогда не должен лгать», – ласково произнесла Кхембридж.
'How many times?' Harry asked, with a creditable imitation of politeness.
– Сколько раз? – спросил Гарри с почти правдоподобной любезностью.
'Oh, as long as it takes for the message to sink in,' said Umbridge sweetly. 'Off you go.'
– О, столько, сколько потребуется, чтобы эта прописная истина дошла до вас, – промурлыкала она. – Начинайте.
She moved over to her desk, sat down and bent over a stack of parchment that looked like essays for marking. Harry raised the sharp black quill, then realised what was missing.
Профессор Кхембридж отошла к своему столу, села и склонилась над стопкой, по всей видимости, сочинений, которые ей нужно было проверить. Гарри поднял перо и понял, чего ему недостаёт.
'You haven't given me any ink,' he said.
– Вы мне не дали чернил, – сказал он.
'Oh, you won't need ink,' said Professor Umbridge, with the merest suggestion of a laugh in her voice.
– О, чернила не понадобятся, – чуть насмешливо ответила профессор Кхембридж.
Harry placed the point of the quill on the paper and wrote: / must not tell lies.
Острым кончиком чёрного пера Гарри прикоснулся к бумаге и начал писать: я никогда не должен лгать.
He let out a gasp of pain. The words had appeared on the parchment in what appeared to be shining red ink. At the same time, the words had appeared on the back of Harrys right hand, cut into his skin as though traced there by a scalpel - yet even as he stared at the shining cut, the skin healed over again, leaving the place where it had been slightly redder than before but quite smooth.
И ахнул от боли. Фраза, написанная, казалось, блестящими красными чернилами, проступила на пергаменте. Та же фраза проступила на тыльной стороне ладони Гарри, будто вырезанная скальпелем – однако, пока он в изумлении смотрел на свежий порез, кожа затянулась, оставшись совершенно гладкой, хотя и чуть покрасневшей.
Harry looked round at Umbridge. She was watching him, her wide, toadlike mouth stretched in a smile.
Гарри обернулся к Кхембридж. Та в упор смотрела на него, распялив в улыбке жабий рот.
'Yes?'
– Да?
'Nothing,' said Harry quietly.
– Ничего, – тихо сказал Гарри.
He looked back at the parchment, placed the quill on it once more, wrote I must not tell lies, and felt the searing pain on the back of his hand for a second time; once again, the words had been cut into his skin; once again, they healed over seconds later.
Он перевёл взгляд на пергамент, снова поднёс перо к бумаге, снова вывел: «я никогда не должен лгать» и снова ощутил сильнейшую боль, когда невидимый скальпель снова вырезал на его руке эти слова, которые, как и в прошлый раз, через несколько секунд исчезли.
And on it went. Again and again Harry wrote the words on the parchment in what he soon came to realise was not ink, but his own blood. And, again and again, the words were cut into the back of his hand, healed, and reappeared the next time he set quill to parchment.
Так оно и продолжалось: Гарри опять и опять писал «я никогда не должен лгать» – не чернилами, как он очень скоро догадался, а своей собственной кровью, – а невидимый скальпель неустанно вырезал эту сентенцию на его руке, потом кожа затягивалась, но, стоило опустить перо на пергамент, как слова появлялись вновь.
Darkness fell outside Umbridge's window. Harry did not ask when he would be allowed to stop. He did not even check his watch. He knew she was watching him for signs of weakness and he was not going to show any, not even if he had to sit there all night, cutting open his own hand with this quill…
За окном кабинета сгустились сумерки. Гарри не спрашивал, когда его отпустят. И не смотрел на часы, понимая, что Кхембридж только и ждёт от него проявлений слабости. Но он не собирается доставлять ей такое удовольствие – пусть даже придётся просидеть здесь всю ночь, занимаясь резьбой по собственной руке… Когда прошла, как ему показалось, вечность, Кхембридж велела:
'Come here,' she said, after what seemed hours.
– Подойдите ко мне.
He stood up. His hand was stinging painfully. When he looked down at it he saw that the cut had healed, but that the skin there was red raw.
Гарри встал. Рука жутко саднила. Он взглянул на неё: рана затянулась, но кожа оставалась воспалённой, красной.
'Hand,' she said.
– Руку, – приказала Кхембридж.
He extended it. She took it in her own. Harry repressed a shudder as she touched him with her thick, stubby fingers on which she wore a number of ugly old rings.
Гарри протянул руку. Она взяла её и принялась трогать больное место жирными пальцами-обрубками, сплошь унизанными старинными уродливыми кольцами. Гарри с трудом подавил дрожь отвращения.
Tut, tut, 1 don't seem to have made much of an impression yet,' she said, smiling. 'Well, we'll just have to try again tomorrow evening, won't we? You may go.'
– Ц-ц-ц, кажется, урок пока не слишком запечатлелся, – улыбнулась Кхембридж. – Что же, у нас ещё будет время на повторение, не так ли? Завтра вечером, в то же время. А сейчас можете идти.
Harry left her office without a word. The school was quite deserted; it was surely past midnight. He walked slowly up the corridor, then, when he had turned the corner and was sure she would not hear him, broke into a run.
Гарри ушёл, не сказав ни слова. В школе царили пустота и безмолвие; очевидно, было уже за полночь. Он медленно побрёл по коридору, а затем, завернув за угол и будучи уверен, что она больше не слышит его шагов, припустил бегом.
*
*
He had not had time to practise Vanishing Spells, had not written a single dream in his dream diary and had not finished the drawing of the Bowtruckle, nor had he written his essays. He skipped breakfast next morning to scribble down a couple of made-up dreams for Divination, their first lesson, and was surprised to find a dishevelled Ron keeping him company.
У Гарри не было времени поупражняться в исчезальном заклятии, он не внёс в дневник ни единого сновидения, не дорисовал лечурку и не написал сочинений. Утром ему пришлось пропустить завтрак – надо было спешно накатать хотя бы парочку снов, поскольку прорицание в тот день стояло первым уроком. Он вошёл в гостиную и крайне удивился, обнаружив за тем же занятием всклокоченного Рона. Тот, в надежде на озарение, ошалело водил глазами по сторонам.
'How come you didn't do it last night?' Harry asked, as Ron stared wildly around the common room for inspiration. Ron, who had been fast asleep when Harry got back to the dormitory, muttered something about 'doing other stuff, bent low over his parchment and scrawled a few words.
– Что ж ты этого вчера не сделал? – спросил Гарри. Рон, которого Гарри, вернувшись ночью в спальню, застал крепко спящим, неопределённо пробормотал, что у него «были другие дела», а потом низко склонился над пергаментом и нацарапал ещё несколько слов.
That'll have to do,' he said, slamming the diary shut. 'I've said I dreamed 1 was buying a new pair of shoes, she can't make anything weird out of that, can she?'
– Ну и хватит с неё, – он захлопнул дневник. – Я написал, что покупал во сне новые ботинки. Надеюсь, в этом она не сможет углядеть ничего трагического.
They hurried off to North Tower together.
Вдвоём, они торопливо направились в Северную башню.
'How was detention with Umbridge, anyway? What did she make you do?'
– Кстати, как прошёл вечер с Кхембридж? Что она тебя заставила делать?
Harry hesitated for a fraction of a second, then said, 'Lines.'
Гарри, мгновение поколебавшись, ответил: – Писать.
That's not too bad, then, eh?' said Ron.
– Ну, это не смертельно, – сказал Рон.
'Nope,' said Harry.
– Угу, – отозвался Гарри.
'Hey - I forgot - did she let you off for Friday?'
– Слушай! Я и забыл… Она отпустила тебя на пятницу?
'No,' said Harry.
– Нет, – мотнул головой Гарри.
Ron groaned sympathetically.
Рон сочувственно застонал.
It was another bad day for Harry; he was one of the worst in Transfiguration, not having practised Vanishing Spells at all. He had to give up his lunch hour to complete the picture of the Bowtruckle and, meanwhile, Professors McGonagall, Grubbly-Plank and Sinistra gave them yet more homework, which he had no prospect of finishing that evening because of his second detention with Umbridge. To cap it all, Angelina Johnson tracked him down at dinner again and, on learning that he would not be able to attend Friday's Keeper tryouts, told him she was not at all impressed by his attitude and that she expected players who wished to remain on the team to put training before their other commitments.
Для Гарри начался ещё один отвратительный день. Поскольку он не успел отработать исчезального заклятия, то на превращениях оказался хуже всех, а чтобы закончить рисунок лечурки, пришлось пропустить и обед. Между тем, профессора Макгонаголл, Грубль-Планк и Зловестра задали новые домашние задания, выполнить которые – из-за наказания – не было никакой надежды. В довершение ко всему, за ужином на него опять напала Ангелина Джонсон. Узнав, что он не сможет присутствовать на отборочных испытаниях, она сказала, что не в восторге от его отношения к делу и что игроки, которые рассчитывают остаться в команде, должны ставить тренировки превыше прочих занятий.
'I'm in detention!' Harry yelled after her as she stalked away. 'D'you think I'd rather be stuck in a room with that old toad or playing Quidditch?'
– Я что, виноват, что меня наказали? – заорал Гарри ей вслед. – Думаешь, мне больше нравится сидеть с этой старой жабой?
'At least it's only lines,' said Hermione consolingly, as Harry sank back on to his bench and looked down at his steak and kidney pie, which he no longer fancied very much. 'It's not as if it's a dreadful punishment, really…"
– Зато тебе приходится всего-навсего писать, – утешила Гермиона, когда Гарри без сил опустился на место и, уже без аппетита, посмотрел на стейк и пирог с почками, – не такое уж страшное наказание…
Harry opened his mouth, closed it again and nodded. He was not really sure why he was not telling Ron and Hermione exactly what was happening in Umbridge's room: he only knew that he did not want to see their looks of horror; that would make the whole thing seem worse and therefore more difficult to face. He also felt dimly that this was between himself and Umbridge, a private battle of wills, and he was not going to give her the satisfaction of hearing that he had complained about it.
Гарри открыл было рот, потом закрыл его и кивнул. Он не мог точно сказать, почему не хочет рассказать друзьям о том, что на самом деле произошло в кабинете Кхембридж, но точно знал, что не желает видеть ужас на их лицах: от сострадания ему станет только хуже и будет труднее встретить новое испытание. Кроме того, он чувствовал, что это их с Кхембридж личное дело, некое тайное состязание, и знал, что та будет рада, если узнает, что он кому-то пожаловался.
'I can't believe how much homework we've got,' said Ron miserably.
– Просто не могу поверить, сколько нам всего назадавали, – несчастным голосом сказал Рон.
'Well, why didn't you do any last night?' Hermione asked him. 'Where were you, anyway?'
– Что ж ты не ничего делал вчера вечером? – спросила Гермиона. – И вообще, где ты вчера был?
'I was… I fancied a walk,' said Ron shiftily.
– Я… Да так… Погулять захотелось, – уклончиво ответил Рон.
Harry had the distinct impression that he was not alone in concealing things at the moment.
И Гарри отчётливо понял, что он здесь не единственный, у кого есть секреты.
*
*
The second detention was just as bad as the previous one. The skin on the back of Harry's hand became irritated more quickly now and was soon red and inflamed. Harry thought it unlikely that it would keep healing as effectively for long. Soon the cut would remain etched into his hand and Umbridge would, perhaps, be satisfied. He let no gasp of pain escape him, however, and from the moment of entering the room to the moment of his dismissal, again past midnight, he said nothing but 'good evening' and 'goodnight'.
Второй вечер у Кхембридж был ничуть не лучше первого. Кожа на руке Гарри стала гораздо более чувствительной и очень скоро сильно покраснела и воспалилась. Гарри подумал, что едва ли кожа способна длительное время заживать с такой же быстротой, как вначале. Наверное, вскоре порез перестанет исчезать, и тогда, надо надеяться, Кхембридж будет удовлетворена. Гарри не позволял себе вскрикивать от боли и за всё время пребывания в кабинете не произнёс ни слова, за исключением «добрый вечер» и «доброй ночи». Как и вчера, уйти ему позволили уже после полуночи.
His homework situation, however, was now desperate, and when he returned to the Gryffindor common room he did not, though exhausted, go to bed, but opened his books and began Snape's moonstone essay. It was half past two by the time he had finished it. He knew he had done a poor job, but there was no help for it; unless he had something to give in he would be in detention with Snape next. He then dashed off answers to the questions Professor McGonagall had set them, cobbled together something on the proper handling of Bowtruckles for Professor Grubbly-Plank, and staggered up to bed, where he fell fully clothed on top of the covers and fell asleep immediately.
Положение с домашними заданиями становилось отчаянным, поэтому, вернувшись в гриффиндорскую башню, Гарри, невзирая на смертельную усталость, не пошёл спать, а взял книжки и сел за сочинение о лунном камне. Когда он его закончил, было уже полвторого ночи. Он знал, что выполнил работу из рук вон плохо, но… что поделаешь: если вообще ничего не сдать, то и Злей наложит на него взыскание. После сочинения Гарри наспех ответил на вопросы, которые задала профессор Макгонаголл, настрочил что-то о правилах обращения с лечурками и, шатаясь, побрёл в спальню. Там он, не раздеваясь, повалился поверх покрывала и немедленно заснул.
X
*
Thursday passed in a haze of tiredness. Ron seemed very sleepy too, though Harry could not see why he should be. Harry's third detention passed in the same way as the previous two, except that after two hours the words '/ must not tell lies' did not fade from the back of Harrys hand, but remained scratched there, oozing droplets of blood. The pause in the pointed quill's scratching made Professor Umbridge look up.
Четверг прошёл в усталом дурмане. Рон тоже был как сонная муха, хотя Гарри и не понимал, с какой стати. Третий день наказания отличался от первых двух лишь тем, что слова «я никогда не должен лгать» больше не пропадали с руки Гарри, и из царапин периодически начинала сочиться кровь. Когда в равномерном скрипении пера возникла пауза, профессор Кхембридж подняла глаза.
'Ah,' she said softly, moving around her desk to examine his hand herself. 'Good. That ought to serve as a reminder to you, oughtn't it? You may leave for tonight.'
– Ах, – мягко сказала она, обогнув свой стол, чтобы подойти к Гарри и осмотреть его руку. – Чудесно. Это будет служить тебе хорошим напоминанием, верно? На сегодня всё.
'Do I still have to come back tomorrow?' said Harry picking up his schoolbag with his left hand rather than his smarting right one.
– А завтра всё равно приходить? – спросил Гарри, левой рукой поднимая с полу рюкзак, – правая уж очень болела.
'Oh yes,' said Professor Umbridge, smiling as widely as before. 'Yes, I think we can etch the message a little deeper with another evening's work.'
– О, да, – рот профессора Кхембридж как никогда широко растянулся в улыбке. – Да. По-моему, для неизгладимости впечатления просто необходим ещё один вечер усердного труда.
Harry had never before considered the possibility that there might be another teacher in the world he hated more than Snape, but as he walked back towards Gryffindor Tower he had to admit he had found a strong contender. She's evil, he thought, as he climbed a staircase to the seventh floor, she's an evil, twisted, mad old-
Раньше Гарри и помыслить не мог, что будет ненавидеть кого-то больше, чем Злея, однако, возвращаясь в гриффиндорскую башню, был вынужден признать, что нашёл достойного кандидата ему на замену. Она – исчадье ада, думал он, взбираясь по лестнице на седьмой этаж, она злая, извращённая, сумасшедшая старая…
'Ron?'
– Рон?
He had reached the top of the stairs, turned right and almost walked into Ron, who was lurking behind a statue of Lachlan the Lanky, clutching his broomstick. He gave a great leap of surprise when he saw Harry and attempted to hide his new Cleansweep Eleven behind his back.
Свернув направо на верхней площадке лестницы, Гарри чуть не столкнулся с Роном, который, с метлой в руке, прятался за статуей Лохлана Ломкого. Увидев Гарри, Рон подпрыгнул от удивления и попытался спрятать новенькую «Чистую победу 11» за спиной.
'What are you doing?'
– Ты что здесь делаешь?
'Er - nothing. What are you doing?'
– Я?… Ничего. А ты что?
Harry frowned at him.
Гарри нахмурился.
'Come on, you can tell me! What are you hiding here for?'
– Брось, мне-то ты можешь сказать! От кого ты тут прячешься?
'I'm - I'm hiding from Fred and George, if you must know,' said Ron. They just went past with a bunch of first-years, I bet they're testing stuff on them again. I mean, they can't do it in the common room now, can they, not with Hermione there.'
– Я… от Фреда с Джорджем, если уж ты хочешь знать, – сказал Рон. – Они только что прошли мимо с целой толпой первоклашек, по-моему, они опять проводят на них испытания. В смысле, они же теперь не могут заниматься этим в общей гостиной, по крайней мере, когда там Гермиона...
He was talking in a very fast, feverish way.
Он говорил очень быстро, захлёбываясь словами, как в лихорадке.
'But what have you got your broom for, you haven't been flying, have you?' Harry asked.
– Но почему ты с метлой? Ты что, летал? – спросил Гарри.
'I - well - well, OK, I'll tell you, but don't laugh, all right?' Ron said defensively, turning redder with every second. 'I - I thought I'd try out for Gryffindor Keeper now I've got a decent broom. There. Go on. Laugh.'
– Я… ну… ладно, так и быть, скажу, только не смейся, хорошо? – оборонительно ответил Рон, который с каждой секундой становился всё краснее. – Я… подумал, что, может быть, смогу попробоваться в команду, раз у меня теперь есть приличная метла. Вот. Всё. Можешь смеяться.
'I'm not laughing,' said Harry. Ron blinked. 'It's a brilliant idea! It'd be really cool if you got on the team! I've never seen you play Keeper, are you good?'
– Почему я должен смеяться? – удивился Гарри. Рон моргнул. – Это отличная мысль! Будет очень здорово, если тебя возьмут в команду! Я, правда, никогда не видел, как ты играешь за Охранника. Ты хорошо играешь?
'I'm not bad,' said Ron, who looked immensely relieved at Harry's reaction. 'Charlie, Fred and George always made me Keep for them when they were training during the holidays.'
– Неплохо, – ответил Рон, явно испытывавший невероятное облегчение оттого, что Гарри не стал над ним смеяться. – Чарли, Фред и Джордж всегда ставят меня Охранником, когда играют на каникулах.
'So you've been practising tonight?'
– Значит, сегодня ты тренировался?
'Every evening since Tuesday… just on my own, though. I've been trying to bewitch Quaffles to fly at me, but it hasn't been easy and I don't know how much use it'll be.' Ron looked nervous and anxious. 'Fred and George are going to laugh themselves stupid when I turn up for the tryouts. They haven't stopped taking the mickey out of me since I got made a prefect.'
– Каждый вечер, начиная со вторника… правда, один. Я попробовал заколдовать Кваффл, чтобы он нападал на меня, но это оказалось непросто, так что я не уверен, будет ли от моих тренировок польза. – Рон говорил нервно и встревоженно. – Фред с Джорджем умрут со смеху, когда увидят, что я пришёл на испытания. С тех пор, как меня сделали старостой, мне от них просто покоя нет.
'I wish I was going to be there,' said Harry bitterly, as they set off together towards the common room.
– Жаль, что меня не будет, – огорчённо проговорил Гарри, когда они вместе пошли в сторону гриффиндорской башни.
'Yeah, so do - Harry, what's that on the back of your hand?'
– Да, мне тоже… Гарри, что у тебя с рукой?
Harry, who had just scratched his nose with his free right hand, tried to hide it, but had as much success as Ron with his Cleansweep.
Гарри, только что почесавший нос свободной правой рукой, попытался её спрятать, но преуспел в этом не больше, чем Рон с метлой.
'It's just a cut - it's nothing - it's -'
– Порезался… ерунда… это…
But Ron had grabbed Harry's forearm and pulled the back of Harry's hand up level with his eyes. There was a pause, during which he stared at the words carved into the skin, then, looking sick, he released Harry.
Но Рон уже схватил Гарри за предплечье и поднёс его руку к глазам. Последовала пауза, во время которой Рон в изумлении смотрел на вырезанную на коже фразу. Потом, с совершенно больным видом, он отпустил руку Гарри.
'I thought you said she was just giving you lines?'
– Ты же говорил, что она заставляет тебя писать предложения?
Harry hesitated, but after all, Ron had been honest with him, so he told Ron the truth about the hours he had been spending in Umbridge's office.
Гарри молчал, не зная, что делать, но, в конце концов, решился: раз Рон был с ним честен, то и он должен рассказать ему всю правду.
The old hag!' Ron said in a revolted whisper as they came to a halt in front of the Fat Lady, who was dozing peacefully with her head against her frame. 'She's sick! Go to McGonagall, say something!'
– Старая кикимора! – воскликнул Рон возмущённым шёпотом. В это время они остановились перед портретом Толстой Тёти, которая мирно дремала, прислонив голову к раме. – Она просто больная! Ты должен пойти к Макгонаголл и всё ей рассказать!
'No,' said Harry at once. 'I'm not giving her the satisfaction of knowing she's got to me.'
– Нет, – возразил Гарри. – Я не доставлю Кхембридж такого удовольствия! А то получится, что она меня победила.
'Got to you? You can't let her get away with this!'
– Победила? Но ты не должен этого так оставлять!
'I don't know how much power McGonagall's got over her,' said Harry.
– А что, собственно, может ей сделать Макгонаголл, – с сомнением произнёс Гарри.
'Dumbledore, then, tell Dumbledore!'
– Тогда иди к Думбльдору!
'No,' said Harry flatly.
– Нет, – сделав непроницаемое лицо, отказался Гарри.
'Why not?'
– Почему?
'He's got enough on his mind,' said Harry, but that was not the true reason. He was not going to go to Dumbledore for help when Dumbledore had not spoken to him once since June.
– У него и так забот хватает, – сказал Гарри. Однако, истинная причина его отказа была в другом: он не пойдёт за помощью к человеку, который не разговаривает с ним с самого июня.
'Well, 1 reckon you should -' Ron began, but he was interrupted by the Fat Lady, who had been watching them sleepily and now burst out, 'Are you going to give me the password or will 1 have to stay awake all night waiting for you to finish your conversation?'
– А по-моему, ты должен… – начал Рон, но его перебила сонная Толстая Тётя, которая давно уже раздражённо смотрела на них и теперь взорвалась: – Вы пароль говорить собираетесь? Или я так и буду всю ночь слушать ваши глупости?
*
*
Friday dawned sullen and sodden as the rest of the week. Though Harry automatically glanced towards the staff table when he entered the Great Hall, it was without any real hope of seeing Hagrid, and he turned his mind immediately to his more pressing problems, such as the mountainous pile of homework he had to do and the prospect of yet another detention with Umbridge.
Рассвет пятницы был таким же унылым и дождливым, как и во все предыдущие дни этой недели. Входя в Большой зал, Гарри автоматически посмотрел на учительский стол. Впрочем, он почти уже не питал надежды увидеть там Огрида, и его мысли сразу переключились на более насущные проблемы, а именно, на растущую день ото дня гору невыполненных домашних заданий и маячившее впереди последнее наказание.
Two things sustained Harry that day. One was the thought that it was almost the weekend; the other was that, dreadful though his final detention with Umbridge was sure to be, he had a distant view of the Quidditch pitch from her window and might, with luck, be able to see something of Ron's tryout. These were rather feeble rays of light, it was true, but Harry was grateful for anything that might lighten his present darkness; he had never had a worse first week of term at Hogwarts.
В тот день Гарри помогали держаться две вещи: во-первых, то, что почти уже наступили выходные, а во-вторых, то, что, хотя вечер ему предстоит как всегда ужасный, но из окна кабинета Кхембридж немножко видно квидишное поле и, при некоторой удаче, он сможет краем глаза увидеть выступление Рона. Утешение, конечно, довольно слабое, но… Гарри был благодарен всему, что помогало хоть чуть-чуть рассеять сгустившуюся вокруг него тьму. Такой кошмарной первой недели учебного года у него ещё никогда не было.
At five o'clock that evening he knocked on Professor Umbridge's office door for what he sincerely hoped would be the final time, and was told to enter. The blank parchment lay ready for him on the lace-covered table, the pointed black quill beside it.
В пять часов вечера он постучал в дверь кабинета профессора Кхембридж в последний, как он надеялся, раз, и получил разрешение войти. На покрытом кружевом столике его ждал чистый лист пергамента и, рядом, заострённое перо.
'You know what to do, Mr Potter,' said Umbridge, smiling sweetly at him.
– Вы знаете, что делать, мистер Поттер, – сладко улыбнулась Кхембридж.
Harry picked up the quill and glanced through the window. If he just shifted his chair an inch or so to the right… on the pretext of shifting himseli closer to the table, he managed it. He now had a distant view of the Gryffindor Quidditch team soaring up and down the pitch, while half a dozen black figures stood at the foot of the three high goalposts, apparently awaiting their turn to Keep. It was impossible to tell which one was Ron at this distance.
Гарри взял перо и бросил взгляд в окно. Если подвинуться вправо хотя бы на дюйм… Он притворился, что хочет усесться поудобнее, и ему удалось переместить стул. Теперь он мог видеть летающую над стадионом гриффиндорскую команду и, у подножия трёх высоких шестов, чёрные фигуры, очевидно, ждущие своей очереди. Определить, кто из них Рон, с такого расстояния было невозможно.
I must not tell lies, Harry wrote. The cut in the back of his right hand opened and began to bleed atresh.
Я никогда не должен лгать, написал Гарри. Порез на руке открылся, выступила кровь.
I must not tell lies. The cut dug deeper, stinging and smarting.
Я никогда не должен лгать. Порез стал глубже, начал саднить.
I must not tell lies. Blood trickled down his wrist.
Я никогда не должен лгать. Кровь потекла по запястью.
He chanced another glance out of the window. Whoever was defending the goalposts now was doing a very poor job indeed. Katie Bell scored twice in the few seconds Harry dared to watch. Hoping very much that the Keeper wasn't Ron, he dropped his eyes back to the parchment shining with blood.
Он ещё раз глянул в окно. Тот, кто сейчас защищал кольца, делал это поистине бездарно. За те несколько секунд, на которые Гарри осмелился отвлечься, Кэтти Белл забила два гола. Искренне надеясь, что Охранник – не Рон, Гарри вновь опустил глаза к пергаменту, исписанному ярко сверкающими кроваво-красными буквами.
I must not tell lies.
Я никогда не должен лгать.
I must not tell lies.
Я никогда не должен лгать.
He looked up whenever he thought he could risk it; when he could hear the scratching of Umbridges quill or the opening of a desk drawer. The third person to try out was pretty good, the fourth was terrible, the fifth dodged a Bludger exceptionally well but then fumbled an easy save. The sky was darkening, and Harry doubted he would be able to see the sixth and seventh people at all.
При каждой удобной возможности, услышав, что Кхембридж скрипит пером или открывает ящик стола, Гарри смотрел в окно. Третий претендент был очень хорош, четвёртый, наоборот, ужасен, пятый исключительно ловко увернулся от Нападалы, но затем из-за глупейшей ошибки не сумел предотвратить прорыв. Небо стремительно темнело, и Гарри сомневался, что сумеет увидеть шестого и седьмого претендента.
I must not tell lies.
Я никогда не должен лгать.
I must not tell lies.
Я никогда не должен лгать.
The parchment was now dotted with drops of blood from the back of his hand, which was searing with pain. When he next looked up, night had fallen and the Quidditch pitch was no longer visible.
Пергамент был закапан его кровью, а рука очень сильно болела. Когда он в следующий раз оторвал взгляд от пергамента, уже наступила ночь, и квидишного поля больше не было видно.
'Let's see if you've got the message yet, shall we?' said Umbridges soft voice half an hour later.
– Что же, давайте посмотрим, дошёл ли до вас смысл написанного, – раздался полчаса спустя ласковый голос Кхембридж.
She moved towards him, stretching out her short ringed fingers for his arm. And then, as she took hold of him to examine the words now cut into his skin, pain seared, not across the back of his hand, but across the scar on his forehead. At the same time, he had a most peculiar sensation somewhere around his midriff.
Она подошла к нему и потянулась к его ладони, чтобы внимательнее рассмотреть вытатуированные на коже слова. Стоило её коротеньким пальцам прикоснуться к его руке, Гарри почувствовал сильнейшую, пронзительную боль, но не в свежей ране, а в шраме на лбу. И одновременно ощутил что-то очень-очень странное где-то посреди живота.
He wrenched his arm out of her grip and leapt to his feet, staring at her. She looked back at him, a smile stretching her wide, slack mouth.
Он грубо высвободил руку и, не отрывая глаз от Кхембридж, вскочил на ноги. Она, не отрывая глаз от него, растянула в улыбке широкий, обвисший рот.
'Yes, it hurts, doesn't it?' she said softly.
– Больно? – мягко произнесла она.
He did not answer. His heart was thumping very hard and fast. Was she talking about his hand or did she know what he had just felt in his forehead?
Он не ответил. Его сердце билось очень быстро и сильно. Что она имеет в виду, руку или шрам?
'Well, I think I've made my point, Mr Potter. You may go.'
– Ну-с, полагаю, я сумела донести до вас то, что хотела, мистер Поттер. Можете идти.
He caught up his schoolbag and left the room as quickly as he could.
Он схватил рюкзак и как можно скорее вышел из комнаты.
Stay calm, he told himself, as he sprinted up the stairs. Stay calm, it doesn't necessarily mean what you think it means…
Спокойно, говорил он себе, взбегая по лестнице. Спокойно, это вовсе не обязательно то, что ты думаешь…
'Mimbulus mimbletonia!' he gasped at the Fat Lady, who swung forwards once more.
– Мимбулюс мимблетония! – еле переводя дыхание, выпалил он, обращаясь к Толстой Тёте. Портрет открылся.
A roar of sound greeted him. Ron came running towards him, beaming all over his face and slopping Butterbeer down his front from the goblet he was clutching.
Его мгновенно оглушило от шума, и к нему, с кубком в руке, проливая на себя усладэль, подбежал абсолютно счастливый Рон.
'Harry, I did it, I'm in, I'm Keeper!'
– Гарри! Меня взяли! Я – Охранник!
'What? Oh - brilliant!' said Harry, trying to smile naturally, while his heart continued to race and his hand throbbed and bled.
– Что? О-о! Отлично! – Гарри изо всех пытался изобразить радость, но сердце его по-прежнему колотилось как бешеное, а рука страшно болела и кровоточила.
'Have a Butterbeer.' Ron pressed a bottle on him. '1 can't believe it - where's Hermione gone?'
– Выпей усладэля. – Рон протянул ему бутылку. – Слушай… Не могу поверить… Кстати, куда делась Гермиона?
'She's there,' said Fred, who was also swigging Butterbeer, and pointed to an armchair by the fire. Hermione was dozing in it, her drink tipping precariously in her hand.
– Вон она, – Фред, потягивая усладэль, показал на кресло у камина, где, держа в руке опасно накренившийся стакан с каким-то напитком, дремала Гермиона.
'Well, she said she was pleased when I told her,' said Ron, looking slightly put out.
– Вообще-то, когда я ей сказал, она очень обрадовалась, – немного обескураженно пробормотал Рон.
'Let her sleep,' said George hastily. It was a few moments before Harry noticed that several of the first-years gathered around them bore unmistakeable signs of recent nosebleeds.
– Пусть поспит, – поспешил сказать Джордж. Сразу после этого Гарри заметил на лицах первоклашек, толпившихся возле близнецов, очевидные следы недавнего носового кровотечения.
'Come here, Ron, and see if Oliver's old robes fit you,' called Katie Bell, 'we can take off his name and put yours on instead…'
– Иди-ка сюда, Рон, давай посмотрим, годится ли тебе старая роба Оливера, – позвала Кэтти Белл, – тогда надо будет только имя поменять и всё…
As Ron moved away, Angelina came striding up to Harry.
Рон удалился, а к Гарри подошла Ангелина.
'Sorry I was a bit short with you earlier, Potter,' she said abruptly. 'It's stressful this managing lark, you know, I'm starting to think I was a bit hard on Wood sometimes.' She was watching Ron over the rim of her goblet with a slight frown on her face.
– Знаешь, Поттер, извини, что я резко с тобой разговаривала, – начала она. – Но, сам понимаешь, быть капитаном – это такой стресс. Я начинаю думать, что бывала несправедлива к Древу. – Поверх своего кубка Ангелина внимательно следила за Роном.
'Look, I know he's your best mate, but he's not fabulous,' she said bluntly. 'I think with a bit of training he'll be all right, though. He comes from a family of good Quidditch players. I'm banking on him turning out to have a bit more talent than he showed today, to be honest. Vicky Frobisher and Geoffrey Hooper both flew better this evening, but Hoopers a real whiner, he's always moaning about something or other, and Vicky's involved in all sorts of societies. She admitted herself that if training clashed with her Charms Club she'd put Charms first. Anyway, we're having a practice session at two o'clock tomorrow, so just make sure you're there this time. And do me a favour and help Ron as much as you can, OK?'
– Слушай, я знаю, что он твой лучший друг, но… его нельзя назвать блестящим игроком, – без обиняков заявила она. – Впрочем, думаю, что, если он как следует потренируется, всё будет в порядке. Всё-таки у них все в семье прекрасно играют в квидиш. Искренне надеюсь, что потом он проявит себя лучше. Сегодня и Викки Фробишер, и Джеффри Хупер выступили удачнее, чем он, но Хупер жуткий нытик, вечно стонет не по одному поводу, так по другому, а у Викки куча других обязанностей, всякие собрания, общества и всё такое прочее. Она сама сказала, что если тренировки будут мешать занятиям в кружке чаровниц, то кружок для неё важнее. Ладно, как бы там ни было, завтра в два тренировка, ты уж будь любезен явиться. И, очень тебя прошу, помоги Рону чем сможешь, хорошо?
He nodded, and Angelina strolled back to Alicia Spinnet. Harry moved over to sit next to Hermione, who awoke with a jerk as he put down his bag.
Гарри кивнул. Ангелина отошла к Алисии Спиннет. Гарри же направился к Гермионе, сел с нею рядом и положил рюкзак на пол. Гермиона вздрогнула и проснулась.
'Oh, Harry, it's you… good about Ron, isn't it?' she said blearily. 'I'm just so-so - so tired,' she yawned. 'I was up until one o'clock making more hats. They're disappearing like mad!'
– Ой, Гарри, это ты… Слышал про Рона? Здорово, да? – слабым голосом произнесла она, а потом зевнула: – Я так ужа… ужа… ужасно устала… Не спала до часу, вязала шапочки. Они исчезают со страшной скоростью!
And sure enough, now that he looked, Harry saw that there were woolly hats concealed all around the room where unwary elves might accidentally pick them up.
Гарри оглянулся по сторонам. Повсюду лежали вязаные шапочки, замаскированные таким образом, чтобы домовые эльфы могли, сами того не подозревая, взять их в руки.
'Great,' said Harry distractedly; if he did not tell somebody soon, he would burst. 'Listen, Hermione, I was just up in Umbridge's office and she touched my arm
– Классно, – рассеянно отозвался Гарри. Он чувствовал, что если сию минуту кому-нибудь не расскажет о случившемся, то, наверное, лопнет. – Слушай, Гермиона, я только что был у Кхембридж, она взяла меня за руку и …
Hermione listened closely. When Harry had (inished, she said slowly 'You're worried You-Know-Who's controlling her like he controlled Quirrell?'
Гермиона выслушала его очень внимательно. Когда Гарри закончил, она медленно сказала:
'Well,' said Harry, dropping his voice, 'it's a possibility, isn't it?'
– Думаешь, ею управляет Сам-Знаешь-Кто? Так же, как Белкой?
I suppose so,' said Hermione, though she sounded unconvinced.
– Ну, – Гарри понизил голос, – это ведь не исключено, правда?
'But I don't think he can be possessing her the way he possessed Quirrell, I mean, he's properly alive again now, isn't he, he's got his own body, he wouldn't need to share someone else's. He could have her under the Imperius Curse, I suppose…"
– Наверно, – не очень уверенно произнесла Гермиона. – Только я не думаю, что он по-настоящему завладел ею. Он ведь возродился, и у него есть собственное тело, так что чужое ему не нужно. Думаю, он мог подчинить её себе с помощью проклятия подвластья…
Harry watched Fred, George and Lee Jordan juggling empty Butterbeer bottles for a moment. Then Hermione said,
Некоторое время прошло в молчании. Гарри наблюдал за Фредом, Джорджем и Ли Джорданом, жонглировавшими бутылками из-под усладэля. Потом Гермиона сказала:
But last year your scar hurt when nobody was touching you, and didn't Dumbledore say it had to do with what You-Know-Who was feeling at the time? I mean, maybe this hasn't got anything to do with Umbridge at all, maybe it's just coincidence it happened while you were with her?'
– В прошлом году твой шрам болел просто так, когда никто к тебе не прикасался, и Думбльдор сказал, что это связано с эмоциональным состоянием Сам-Знаешь-Кого. Я к тому, что боль, может быть, никак не связана с Кхембридж, может, это просто совпадение и шрам случайно заболел именно тогда, когда ты был у неё?
'She's evil,' said Harry flatly. Twisted.'
– Она злая, – без выражения проговорил Гарри. – Ненормальная.
'She's horrible, yes, but… Harry, I think you ought to tell Dumbledore your scar hurt.'
– Конечно, она ужасная, но… Гарри, по-моему, ты должен рассказать про шрам Думбльдору.
It was the second time in two days he had been advised to go to Dumbledore and his answer to Hermione was just the same as his answer to Ron.
Странно, второй раз за последние два дня ему советовали обратиться к Думбльдору. Но Гермионе он ответил так же, как ответил Рону:
'I'm not bothering him with this. Like you just said, its not a big deal. It's been hurting on and off all summer - it was just a bit worse tonight, that's all -'
– Я не стану его беспокоить из-за всякой ерунды. Как ты сама сказала, это не так уж страшно. Шрам всё лето побаливал… Просто сегодня сильнее, чем обычно, вот и всё…
'Harry, I'm sure Dumbledore would want to be bothered by this -'
– Гарри, я уверена, что Думбльдор хотел бы, чтобы ты его побеспокоил из-за шрама…
'Yeah,' said Harry, before he could stop himself, 'that's the only bit of me Dumbledore cares about, isn't it, my scar?'
– Да, – ответил Гарри, не сумев сдержаться, – это единственное, что его во мне интересует.
'Don't say that, it's not true!'
– Не говори так, это не правда!
'I think I'll write and tell Sirius about it, see what he thinks -'
– Я лучше напишу Сириусу, посмотрим, что скажет он…
'Harry, you can't put something like that in a letter!' said Hermione, looking alarmed. 'Don't you remember, Moody told us to be careful what we put in writing! We just can't guarantee owls aren't being intercepted any more!'
– Гарри, ты что, разве можно об этом писать в письмах! – встревоженно воскликнула Гермиона. – Разве ты не помнишь, Хмури велел нам быть очень острожными! Ведь у нас нет гарантий, что сов не перехватывают!
'All right, all right, I won't tell him, then!' said Harry irritably. He got to his feet. 'I'm going to bed. Tell Ron for me, will you?'
– Хорошо, хорошо, я не буду ему писать! – раздражённо отозвался Гарри. Он встал. – Я пойду спать. Скажи за меня Рону, ладно?
'Oh no,' said Hermione, looking relieved, 'if you're going that means I can go too, without being rude. I'm absolutely exhausted and I want to make some more hats tomorrow. Listen, you can help me if you like, it's quite fun, I'm getting better, I can do patterns and bobbles and all sorts of things now.'
– Ну нет, – с облегчением сказала Гермиона, – если ты уходишь, значит, и я могу уйти, не показавшись невежливой. Я совершенно измотана, а завтра мне нужно связать как можно больше шапочек. Знаешь, если хочешь, можешь мне помочь. Вообще-то, это довольно занятно, и у меня уже есть опыт, я умею вязать узоры, шишечки и всякие такие вещи.
Harry looked into her face, which was shining with glee, and tried to look as though he was vaguely tempted by this offer.
Гарри посмотрел на её сияющее энтузиазмом лицо и постарался сделать вид, что обдумывает её предложение.
'Er… no, I don't think I will, thanks,' he said. 'Er- not tomorrow. I've got loads of homework to do…'
– М-м… Нет, спасибо, я, наверно, не смогу, – отказался он. – Во всяком случае, не завтра. У меня накопилась целая гора домашних заданий…
And he traipsed off to the boys' stairs, leaving her looking slightly disappointed.
И пошёл к лестнице в спальню мальчиков, оставив разочарованную Гермиону стоять у камина.