Глава одиннадцатая
The Sorting Hat's New Song
Новая Песнь Шляпы-Сортировщицы
Harry did not want to tell the others that he and Luna were having the same hallucination, if that was what it was, so he said nothing more about the horses as he sal down inside the carriage and slammed the door behind him. Nevertheless, he could not help watching the silhouettes of the horses moving beyond the window.
Гарри не хотел признаваться, что у них с Луной одинаковые галлюцинации, – если это галлюцинации, – поэтому, усевшись в карету и захлопнув за собой дверцу, не сказал больше ни слова о странных конях, но всё же не мог оторвать глаз от их зловещих силуэтов, двигавшихся за окошком.
'Did everyone see that Grubbly-Plank woman?' asked Ginny. 'What's she doing back here? Hagrid can't have left, can he?'
– Вы видели Грубль-Планк? – спросила Джинни. – Почему она снова здесь? Ведь Огрид же не уволился?
Til be quite glad if he has,' said Luna, 'he isn't a very good teacher, is he?'
– Если бы и уволился, я бы только обрадовалась, – отозвалась Луна. – Он не очень хороший учитель, правда?
'Yes, he is!' said Harry, Ron and Ginny angrily.
– Очень даже хороший! – сердито воскликнули Гарри, Рон и Джинни.
Harry glared at Hermione. She cleared her throat and quickly said,
Гарри гневно воззрился на Гермиону. Она откашлялась и поспешила согласиться:
'Erin… yes… he's very good.'
– Э-м-м… да… очень хороший.
'Well, we in Ravenclaw think he's a bit of a joke,' said Luna, unlazed.
– А у нас в «Равенкло» считают, что он не учитель, а просто смех, – ответила Луна, нимало не обескураженная.
'You've got a rubbish sense of humour then,' Ron snapped, as the wheels below them creaked into motion.
– Странное у вас в «Равенкло» чувство юмора, – зло бросил Рон. В это время скрипнули колёса, и карета пришла в движение.
Luna did not seem perturbed by Ron's rudeness; on the contrary, she simply watched him for a while as though he were a mildly interesting television programme.
Грубость Рона, по всей видимости, нисколько не задела Луну; совсем наоборот, она продолжала очень спокойно на него смотреть, – так, словно он был более или менее интересной телепередачей.
Rattling and swaying, the carriages moved in convoy up the road. When they passed between the tall stone pillars topped with winged boars on either side of the gates to the school grounds, Harry leaned forwards to try and see whether there were any lights on in Hagrid's cabin by the Forbidden Forest, but the grounds were in complete darkness. Hogwarts Castle, however, loomed ever closer: a towering mass of turrets, jet black against the dark sky, here and there a window blazing fiery bright above them.
Вереница карет, громыхая и покачиваясь, катила вверх по дороге, и скоро они миновали ворота, по бокам которых возвышались две каменные колонны, увенчанные крылатыми боровами. Кареты въехали на школьную территорию. Гарри наклонился к окну и попытался понять, горит ли свет в хижине Огрида, стоящей на опушке Запретного леса, но на школьном дворе царила кромешная тьма. Между тем, замок «Хогварца», казалось, сам стремительно надвигался на них, грозно нависая над головами: гигантский, угольно-чёрный на фоне тёмного неба массив башен с вкраплениями источающих алмазное сияние окон.
The carriages jingled to a halt near the stone steps leading up to the oak front doors and Harry got out of the carriage first. He turned again to look for lit windows down by the Forest, but there was definitely no sign of life within Hagrids cabin. Unwillingly, because he had half-hoped they would have vanished, he turned his eyes instead upon the strange, skeletal creatures standing quietly in the chill night air, their blank white eyes gleaming.
Кареты, лязгнув рессорами, резко остановились у каменного крыльца, ведущего к дубовым дверям парадного входа. Гарри первым выпрыгнул из кареты. Он снова повернулся к Запретному лесу, рассчитывая всё-таки увидеть освещённые окна, но в хижине Огрида определённо не было никаких признаков жизни. Тогда, крайне неохотно, – сказать по правде, Гарри очень надеялся, что за время пути кони куда-нибудь денутся, – он перевёл взгляд на этих малоприятных, скелетоподобных животных. Те, выпучив пустые, мерцающие белые глаза, совершенно неподвижно стояли на ночном холоде.
Harry had once before had the experience of seeing something that Ron could not, but that had been a reflection in a mirror, something much more insubstantial than a hundred very solid-looking beasts strong enough to pull a fleet of carriages. If Luna was to be believed, the beasts had always been there but invisible. Why, then, could Harry suddenly see them, and why could Ron not?
Однажды с Гарри уже случалось, что он видел то, чего не видел Рон, но тогда это было отражение в зеркале – явление весьма иллюзорное. Здесь же речь шла о сотне вполне осязаемых животных, обладающих, к тому же, достаточной силой, чтобы везти на себе реальные кареты с реальными людьми. Если верить Луне, эти кони возили кареты всегда, но только… были невидимы. Что же произошло? Почему Гарри их видит, а Рон нет?
'Are you coming or what?' said Ron beside him.
– Ты идёшь или как? – спросил Рон, стоявший рядом.
'Oh… yeah,' said Harry quickly and they joined the crowd hurrying up the stone steps into the castle.
– А… да, – опомнился Гарри, и они влились в толпу, быстро поднимавшуюся по каменным ступеням в замок.
The Entrance Hall was ablaze with torches and echoing with footsteps as the students crossed the flagged stone floor for the double doors to the right, leading to the Great Hall and the start-of-term feast.
По ярко, торжественно освещённому факелами вестибюлю разносилось множественное эхо – школьники, стуча подошвами по выложенному каменными плитами полу, спешили к двойным дверям в правой части вестибюля, которые вели в Большой зал, где должен был состояться парадный ужин в честь начала учебного года.
The four long house tables in the Great Hall were filling up under the starless black ceiling, which was just like the sky they could glimpse through the high windows. Candles floated in midair all along the tables, illuminating the silvery ghosts who were dotted about the Hall and the faces of the students talking eagerly, exchanging summer news, shouting greetings at friends from other houses, eyeing one another's new haircuts and robes. Again, Harry noticed people putting their heads together to whisper as he passed; he gritted his teeth and tried to act as though he neither noticed nor cared.
В Большом зале, под чёрным, беззвёздным потолком, представлявшим собой точную копию неба за высокими окнами, стояли четыре длинных стола, и они очень быстро заполнялись людьми. Над столами в воздухе плавали зажжённые свечи. Они наполняли серебристым мерцанием силуэты привидений и озаряли лица ребят, которые оживлённо разговаривали, обменивались летними впечатлениями, громко приветствовали приятелей из других колледжей, молча оценивали новые наряды и причёски друг друга. И опять, Гарри не мог не заметить, что, как только он проходит мимо, все сразу начинают шептаться. Он сжал зубы и постарался сделать вид, что ничего не замечает и ему всё равно.
Luna drifted away from them at the Ravenclaw table. The moment they reached Gryffindors, Ginny was hailed by some fellow fourth-years and left to sit with them; Harry, Ron, Hermione and Neville found seats together about halfway down the table between Nearly Headless Nick, the Gryffindor house ghost, and Parvati Patil and Lavender Brown, the last two of whom gave Harry airy, overly-friendly greetings that made him quite sure they had stopped talking about him a split second before. He had more important things to worry about, however: he was looking over the students' heads to the staff table that ran along the top wall of the Hall.
Луна отделилась от них и уплыла к столу «Равенкло». Джинни, не успев дойти до стола «Гриффиндора», была встречена радостными криками одноклассников и села с ними; Гарри, Рон, Гермиона и Невилль нашли в середине стола четыре свободных места подряд, между Почти Безголовым Ником, гриффиндорским привидением, и Парватти Патил с Лавандой Браун. Последние приветствовали Гарри с исключительной любезностью и радушием, и ему сразу стало ясно: судачить про него они прекратили за секунду до того, как он подошёл. Впрочем, его это не задело, поскольку у него имелся более серьёзный повод для беспокойства: он, поверх голов, старался рассмотреть учительский стол, стоявший вдоль передней стены зала.
'He's not there.'
– Его нет.
Ron and Hermione scanned the staff table too, though there was no real need; Hagrid's size made him instantly obvious in any lineup.
Рон и Гермиона тоже внимательно оглядели учительский стол, несмотря на то, что в этом не было никакой необходимости, – человек такого размера, как Огрид, был бы заметен в любой толпе.
'He can't have left,' said Ron, sounding slightly anxious.
– Не мог же он уволиться, – несколько встревоженно проговорил Рон.
'Of course he hasn't,' said Harry firmly.
– Конечно, не мог, – твёрдо сказал Гарри.
'You don't think he's… hurt, or anything, do you?' said Hermione uneasily.
– Как вы думаете, он не… ранен, нет? – испуганно спросила Гермиона.
'No,' said Harry at once.
– Нет, – отрезал Гарри.
'But where is he, then?'
– Но тогда где же он?
There was a pause, then Harry said very quietly, so that Neville, Parvati and Lavender could not hear,
Они помолчали. Затем Гарри, очень тихо, так, чтобы его не услышали ни Невилль, ни Парватти с Лавандой, сказал:
'Maybe he's not back yet. You know - from his mission - the thing he was doing over the summer for Dumbledore.'
– Может быть, он ещё не вернулся? Ну, вы понимаете… с задания. Которое ему поручил Думбльдор.
'Yeah… yeah, that'll be it,' said Ron, sounding reassured, but Hermione bit her lip, looking up and down the staff table as though hoping for some conclusive explanation of Hagrid's absence.
– Точно… точно, так и есть, – в голосе Рона прозвучало облегчение. Гермиона же, прикусив губу, продолжала осматривать учительский стол из конца в конец, словно надеясь найти там более разумное объяснение отсутствия Огрида.
'Who's that?' she said sharply, pointing towards the middle of the staff table.
– А это кто? – вдруг резко спросила она, указывая куда-то в середину ряда учителей.
Harry's eyes followed hers. They lit first upon Professor Dumbledore, sitting in his high-backed golden chair at the centre of the long staff table, wearing deep-purple robes scattered with silvery stars and a matching hat. Dumbledore's head was inclined towards the woman sitting next to him, who was talking into his ear. She looked, Harry thought, like somebody's maiden aunt: squat, with short, curly, mouse-brown hair in which she had placed a horrible pink Alice band that matched the fluffy pink cardigan she wore over her robes. Then she turned her face slightly to take a sip from her goblet and he saw, with a shock of recognition, a pallid, toadlike face and a pair of prominent, pouchy eyes.
Гарри проследил за её взглядом и, в центре длинного стола, в золотом кресле с высокой спинкой, увидел профессора Думбльдора в усеянной звёздами тёмно-фиолетовой робе и такой же шляпе. Его голова склонялась к сидевшей рядом женщине, а та шептала что-то ему на ухо. Женщина была низенькая, с короткими, завитыми волосами мышиного цвета, которые она, на манер Алисы в стране Чудес, повязала розовой лентой, подходящей по цвету к пушистой кофте, надетой поверх колдовской робы. Гарри подумалось, что она похожа на какую-то всеобщую тётушку, старую деву. Женщина чуть повернула лицо к своему кубку, сделала деликатный глоточек – и Гарри с ужасом узнал мертвенное, жабье лицо и выпуклые глаза с набрякшими под ними мешками.
'It's that Umbridge woman!'
– Это же она! Кхембридж!
'Who?' said Hermione.
– Кто? – переспросила Гермиона.
'She was at my hearing, she works for Fudge!'
– Та, которая была на слушании, она работает у Фуджа!
'Nice cardigan,' said Ron, smirking.
– Милая кофточка, – ухмыльнулся Рон.
'She works for Fudge!' Hermione repeated, frowning. 'What on earth's she doing here, then?'
– Работает у Фуджа? – нахмурившись, повторила Гермиона. – А здесь ей что понадобилось?
'Dunno…'
– Понятия не имею…
Hermione scanned the staff table, her eyes narrowed.
Гермиона, сузившимися глазами, ещё раз оглядела учительский стол.
'No,' she muttered, 'no, surely not…'
– Нет, – пробормотала она, – нет, конечно, нет…
Harry did not understand what she was talking about but did not ask; his attention had been caught by Professor Grubbly-Plank who had just appeared behind the staff table; she worked her way along to the very end and took the seat that ought to have been Hagrids. That meant the first-years must have crossed the lake and reached the castle, and sure enough, a few seconds later, the doors from the Entrance Hall opened. A long line of scared-looking first-years entered, led by Professor McGonagall, who was carrying a stool on which sat an ancient wizard's hat, heavily patched and darned with a wide rip near the frayed brim.
Гарри не понял, что она имеет в виду, но не стал спрашивать; его внимание привлекла профессор Грубль-Планк, только что появившаяся позади других учителей. Она прошла в торец стола и заняла место Огрида. Это могло означать лишь одно – первоклассники переплыли озеро и прибыли в замок. Действительно, прошло всего несколько секунд, и двери, ведущие из вестибюля, распахнулись. В зал длинной шеренгой вошли первоклассники, ведомые профессором Макгонаголл. Она несла в руках табуретку со старой-престарой колдовской шляпой, сильно залатанной и с широкой прорехой у края.
The buzz of talk in the Great Hall faded away. The first-years lined up in front of the staff table facing the rest of the students, and Professor McGonagall placed the stool carefully in front of them, then stood back.
Гул голосов стих. Первоклассники выстроились перед учительским столом лицом к остальным школьникам. Профессор Макгонаголл аккуратно поставила перед ними табуретку и отошла в сторону.
The first-years' faces glowed palely in the candlelight. A small boy right in the middle of the row looked as though he was trembling. Harry recalled, fleetingly, how terrified he had felt when he had stood there, waiting for the unknown test that would determine to which house he belonged.
В свете свечей лица детей бледно блестели. Маленький мальчик в самой середине шеренги мелко дрожал от страха. Гарри на мгновение вспомнил, как боялся сам, пока стоял там и ждал неведомого испытания, которое должно было решить, в какой колледж его определят.
The whole school waited with bated breath. Then the rip near the hat's brim opened wide like a mouth and the Sorting Hat burst into song:
Все в зале затаили дыхание. Затем прореха на шляпе-сортировщице раскрылась наподобие рта и из неё полилась громкая песня:
In times of old when I was new And Hogwarts barely started The founders of our noble school Thought never to be parted: United by a common goal,
В те времена, когда была я новой,
They had the selfsame yearning,
А «Хогварц» только-только основали,
To make the world's best magic school
Создатели сей благородной школы
And pass along their learning.
Не ведали, что им судьба готовит.
'Together we will build and teach!'
Объединенные своей высокой целью,
The four good friends decided
Одно имели страстное желанье:
And never did they dream that they
Свои умения и знанья колдовские
Might some day be divided,
Все без изъятия потомкам передать.
For were there such friends anywhere
«Мы вместе будем и учить и строить!» -
As Slytherin and Gryffindor?
Решили четверо друзей прекрасных,
Unless it was the second pair
Но в страшном сне им не могло присниться,
Of Hufflepuff and Ravenclaw?
Сколь непростой им уготован путь.
So how could it have gone so wrong?
Ужели сыщутся других таких два друга,
How could such friendships fail?
Как Слизерин и Гриффиндор бесстрашный?
Why, I was there and so can tell
И разве есть на свете две подруги
The whole sad, sorry tale.
Любезней Хуффльпуфф и Равенкло?
Said Slytherin, 'We'll teach just those
И как же всё могло так повернуться?
Whose ancestry is purest.'
Как дружба верная взяла да и распалась?
Said Ravenclaw, 'We'll teach those whose
Я там была, и вам могу поведать
Intelligence is surest.'
Печальную историю разрыва.
Said Gryffindor, 'We'll teach all those
Рёк Слизерин: «Учить лишь тех я буду,
With brave deeds to their name,'
В чьих жилах кровь течёт чистейших магов»,
Said Hufflepuff, Til teach the lot,
А Равенкло сказала, что берется
And treat them just the same.'
Учить лишь тех, кто разумом силен,
These differences caused little strife
А Гриффиндор решил избрать лишь тех,
When first they came to light,
Кто храбростью своею отличился,
For each of the four founders had
И только Хуффльпуфф сказала скромно,
A house in which they might
Что всем готова знанья передать.
Take only those they wanted, so,
Когда впервые споры разгорелись,
For instance, Slytherin
Им не придали важного значенья,
Took only pure-blood wizards
Поскольку каждый основоположник
Of great cunning, just like him,
В той школе колледж собственный имел.
And only those of sharpest mind
Взял Слизерин себе в ученики
Were taught by Ravenclaw
Чистейшей крови магов;
While the bravest and the boldest
К Гриффиндору
Went to daring Gryffindor.
Шли смельчаки характером тверды;
Good Hufflepuff, she took the rest,
Те, кто умом пленял воображенье,
And taught them all she knew,
Шли к Равенкло,
Thus the houses and their founders
А славной Хуффльпуфф
Retained friendships firm and true.
Все прочие без счёту доставались.
So Hogwarts worked in harmony
Так, до поры, все маги в нашей школе
For several happy years,
Хранили дружбу крепко, нерушимо.
But then discord crept among us
Счастливые года летели без печали,
Feeding on our faults and fears.
В гармонии наш «Хогварц» процветал.
The houses that, like pillars four,
Но все ж средь нас вдруг вспыхнули раздоры,
Had once held up our school,
И колледжи, что как столпы творенья
Now turned upon each other and,
Поддерживали школы основанье,
Divided, sought to rule.
Вдруг повернулись каждый против друга,
And for a while it seemed the school
Средь прочих каждый захотел стать первым.
Must meet an early end,
И скоро стало всем уже казаться,
What with duelling and with jighting
Что школе нашей уж недолго жить.
And the clash of friend on friend
Дуэли, драки… Друг врагом стал другу,
And at last there came a morning
И вот, в одно печальнейшее утро,
When old Slytherin departed
Покинул школу гордый Слизерин.
And though the fighting then died out
Вмиг прекратились споры и раздоры,
He left us quite downhearted.
Но мы остались с тяжестью на сердце,
And never since the founders four
И с той поры, когда четыре друга
Were whittled down to three
Тремя друзьями вынужденно стали,
Have the houses been united
Не знала наша школа единенья,
As they once were meant to be.
Такого как в былые времена.
And now the Sorting Hat is here
И вот теперь я, Шляпа, перед вами,
And you all know the score:
Вам всем известно, по какой причине.
I sort you into houses
Я поделю вас на четыре части,
Because that is what I'm for,
Исполнив тем своё предназначенье.
But this year I'll go further,
Но от себя я кое-что добавлю,
Listen closely to my song:
И вы мои слова не забывайте:
Though condemned I am to split you
Вы знаете, что на четыре дома
Still I worry that it's wrong,
Мне суждено вас вскоре разделить.
Though / must fulfil my duty
Но, исполняя долг свой неизбежный,
And must quarter everv year
Я всё же не могу не опасаться,
Still I wonder whether Sorting
Что косность устоявшихся традиций
May not bring the end I fear.
Нас приведёт к печальному концу.
Oh, know the perils, read the signs,
Так знайте ж, каковы мои сомненья,
The warning history shows,
Внимайте знакам, как история вас учит,
For our Hogwarts is in danger
И помните, что школе нашей славной
From external, deadly foes
Извне грозят ужасные враги.
And we must unite inside her
Должны мы меж собой объединиться,
Or we'll crumble from within
Иначе счастье мы навеки потеряем.
I have told you, I have warned you…
Я вас предупредила, всё сказала…
Let the Sorting now begin.
Пора и к сортировке приступать.
The Hat became motionless once more; applause broke out, though it was punctured, for the first time in Harrys memory, with muttering and whispers. All across the Great Hall students were exchanging remarks with their neighbours, and Harry, clapping along with everyone else, knew exactly what they were talking about.
Шляпа смолкла и замерла. Раздались аплодисменты – впервые на памяти Гарри перемежаемые бормотанием и шепотком. По всему залу школьники делились впечатлениями со своими соседями, и Гарри, хлопавший вместе со всеми, прекрасно знал, о чём они говорят.
'Branched out a bit this year, hasn't it?' said Ron, his eyebrows raised.
– Что-то на этот раз больно развесисто, – высоко подняв брови, заметил Рон.
Too right it has,' said Harry.
– Да уж, – отозвался Гарри.
The Sorting Hat usually confined itself to describing the different qualities looked for by each of the four Hogwarts houses and its own role in Sorting them. Harry could not remember it ever trying to give the school advice before.
Обычно шляпа-сортировщица ограничивалась описанием качеств, необходимых для поступления в тот или иной колледж «Хогварца», и упоминанием о своей роли в определении оных. Гарри не помнил, чтобы прежде шляпа давала школьникам какие-либо советы.
'I wonder if it's ever given warnings before?' said Hermione, sounding slightly anxious.
– Интересно, а раньше она о чём-нибудь таком предупреждала? – чуть встревоженно произнесла Гермиона.
'Yes, indeed,' said Nearly Headless Nick knowledgeably, leaning across Neville towards her (Neville winced; it was very uncomfortable to have a ghost lean through you). The Hat feels itself honour-bound to give the school due warning whenever il feels -
– Вообще-то, да, – со знанием дела ответил Почти Безголовый Ник, наклоняясь к ней сквозь Невилля (Невилль поморщился: не очень-то приятно, когда сквозь тебя проходит привидение). – Шляпа считает делом чести предостерегать «Хогварц» в тех случаях, когда она чувствует, что…
But Professor McGonagall, who was waiting to read out the list of first-years' names, was giving the whispering students the sort of look that scorches. Nearly Headless Nick placed a see-through finger to his lips and sat primly upright again as the muttering came to an abrupt end. With a last frowning look that swept the four house tables, Professor McGonagall lowered her eyes to her long piece of parchment and called out the first name.
Но тут профессор Макгонаголл, которая дожидалась тишины, чтобы начать вызывать первоклассников на сортировку, окинула шептавшихся таким обжигающим взглядом, что Ник немедленно приложил к губам прозрачный палец и сел очень прямо. Гомон в зале мгновенно стих. Профессор Макгонаголл, в последний раз недовольно оглядев все четыре стола, опустила глаза к длинному пергаментному свитку и выкрикнула первое имя:
'Abercrombie, Euan.'
– Аберкромби, Эван.
The terrified-looking boy Harry had noticed earlier stumbled forwards and put the Hat on his head; it was only prevented from falling right down to his shoulders by his very prominent ears. The Hat considered for a moment, then the rip near the brim opened again and shouted:
Перепуганный мальчик, на которого Гарри чуть раньше обратил внимание, сделал шаг вперёд и надел на голову шляпу-сортировщицу, которая не провалилась до самых плечей исключительно благодаря его сильно торчащим ушам. Шляпа некоторое время думала, потом открыла прореху и во всеуслышанье объявила:
'Gryffindor!'
– «Гриффиндор»!
Harry clapped loudly with the rest of Gryffindor house as Euan Abercrombie staggered to their table and sat down, looking as though he would like very much to sink through the floor and never be looked at again.
Гарри вместе со всеми гриффиндорцами громко похлопал Эвану Аберкромби, который, спотыкаясь, дошёл до их стола и сел за него с таким видом, точно ему было бы значительно приятнее провалиться сквозь пол и никогда больше не показываться никому на глаза.
Slowly, the long line of first-years thinned. In the pauses between the names and the Sorting Hat's decisions, Harry could hear Rons stomach rumbling loudly. Finally, 'Zeller, Rose' was Sorted into Hufflepuff, and Professor McGonagall picked up the Hat and stool and marched them away as Professor Dumbledore rose to his feet.
Постепенно, строй первоклассников редел. В паузах, возникавших, пока шляпа обдумывала своё решение, Гарри слышал громкое урчание в животе Рона. Наконец, «Целлер, Розу» определили в «Хуффльпуфф», профессор Макгонаголл унесла табуретку со шляпой, а профессор Думбльдор поднялся из-за стола.
Whatever his recent bitter feelings had been towards his Headmaster, Harry was somehow soothed to see Dumbledore standing before them all. Between the absence of Hagrid and the presence of those dragonish horses, he had felt that his return to Hogwarts, so long anticipated, was full of unexpected surprises, like jarring notes in a familiar song. But this, at least, was how it was supposed to be: their Headmaster rising to greet them all before the start-of-term feast.
Хотя Гарри и был обижен на Думбльдора, самый вид директора подействовал на него умиротворяюще. Отсутствие Огрида, кони-ящеры – все эти неприятные сюрпризы, как неожиданные фальшивые аккорды в любимой песне, испортили давно и с нетерпением предвкушаемое возвращение в «Хогварц». А теперь всё наконец пошло так, как положено: директор школы встал из-за стола, чтобы поздравить учеников с началом учебного года.
To our newcomers,' said Dumbledore in a ringing voice, his arms stretched wide and a beaming smile on his lips, 'welcome! To our old hands - welcome back! There is a time for speech-making, but this is not it. Tuck in!'
– Всем новичкам, – звучным, чуть звенящим голосом заговорил Думбльдор, радостно улыбаясь и приветственно простирая руки, – добро пожаловать! Добро пожаловать и всем старым знакомым! Бывают обстоятельства, при которых уместны длинные речи. Сейчас не тот случай. Поэтому садитесь и – налетайте!
There was an appreciative laugh and an outbreak of applause as Dumbledore sat down neatly and threw his long beard over his shoulder so as to keep it out of the way of his plate - for food had appeared out of nowhere, so that the five long tables were groaning under joints and pies and dishes of vegetables, bread and sauces and flagons of pumpkin juice.
Раздался одобрительный смех и взрыв аплодисментов. Думбльдор с достоинством опустился в кресло и перекинул через плечо длинную бороду, чтобы та не мешала ему есть, – ибо на столах неожиданно появились всевозможные кушанья: жаркое, пироги, овощи, хлеб, разнобразные соусы, кувшины с тыквенным соком…
'Excellent,' said Ron, with a kind of groan of longing, and he seized the nearest plate of chops and began piling them on to his plate, watched wistfully by Nearly Headless Nick.
– Отличненько, – хищно простонал Рон и, схватив первое попавшееся блюдо, принялся перекладывать котлеты к себе на тарелку. Почти Безголовый Ник тоскливо наблюдал за ним.
'What were you saying before the Sorting?' Hermione asked the ghost. 'About the Hat giving warnings?'
– Кстати, что ты там говорил про сортировку? – спросила Гермиона призрака. – Про то, что шляпа и раньше делала такие предупреждения?
'Oh, yes,' said Nick, who seemed glad of a reason to turn away from Ron, who was now eating roast potatoes with almost indecent enthusiasm. 'Yes, I have heard the Hat give several warnings before, always at times when it detects periods of great danger for the school. And always, of course, its advice is the same: stand together, be strong from within.'
– Ах, да, – Ник, похоже, был рад поводу отвести глаза от Рона, с почти неприличной жадностью поглощавшего жареную картошку. – Я сам их несколько раз слышал. Шляпа поступает так в тех случаях, когда чувствует, что школе угрожает опасность. Совет у неё, разумеется, всегда один: быть вместе и крепить ряды.
'Ow kunnit nofe skusin danger ifzat?' said Ron.
– Окузанаит фо шкули гржат паснасана шляпа? – спросил Рон.
His mouth was so full Harry thought it was quite an achievement for him to make any noise at all.
Рот у него был набит до отказа, и то, что он сумел издать хоть какие-то звуки, Гарри расценил как большое достижение.
'I beg your pardon?' said Nearly Headless Nick politely, while Hermione looked revolted. Ron gave an enormous swallow and said, 'How can it know if the school's in danger if it's a Hat?'
– Прошу прощения? – вежливо переспросил Почти Безголовый Ник. На лице Гермионы отразилось глубочайшее отвращение. Рон, гулко сглотнув, повторил: – Откуда она знает, что школе угрожает опасность, если она – шляпа?
'I have no idea,' said Nearly Headless Nick. 'Of course, it lives in Dumbledore's office, so I daresay it picks things up there.'
– Представления не имею, – ответил Ник. – Впрочем, она живёт в кабинете Думбльдора и, осмелюсь предположить, слышит там немало интересного.
'And it wants all the houses to be friends?' said Harry, looking over at the Slytherin table, where Draco Malfoy was holding court. 'Fat chance.'
– И при этом хочет, чтобы все колледжи подружились? – Гарри с сомнением посмотрел на слизеринский стол, где безраздельно царил Драко Малфой. – Как же, как же. Скорее небо упадёт на землю.
'Well, now, you shouldn't take that attitude,' said Nick reprovingly. 'Peaceful co-operation, that's the key. We ghosts, though we belong to separate houses, maintain links of friendship. In spite of the competitiveness between Gryffindor and Slytherin, 1 would never dream of seeking an argument with the Bloody Baron.'
– Знаете, вы не должны так к этому относиться, – укорил Ник. – Мирное сотрудничество, вот ключ к успеху. Мы, привидения, хотя и принадлежим к разным колледжам, стараемся всячески поддерживать дружеские связи. Скажем, я, невзирая на соперничество между «Гриффиндором» и «Слизерином», ни за что не позволил бы себе вступить в спор с Кровавым Бароном.
'Only because you're terrified of him,' said Ron.
– Это потому, что ты его боишься, – сказал Рон.
Nearly Headless Nick looked highly affronted.
Почти Безголовый Ник сильно оскорбился.
Terrified? I hope I, Sir Nicholas de Mimsy-Porpington, have never been guilty of cowardice in my life! The noble blood that runs in my veins -'
– Боюсь? Я? Сэр Николас де Мимси-Порпиньон? Никто и никогда не смел обвинить меня в трусости! Благородная кровь, текущая в моих жилах…
'What blood?' asked Ron. 'Surely you haven't still got -?'
– Какая кровь? – вытаращил глаза Рон. – Разве у тебя осталась…
'Its a figure of speech!' said Nearly Headless Nick, now so annoyed his head was trembling ominously on his partially severed neck. 'I assume I am still allowed to enjoy the use of whichever words I like, even if the pleasures of eating and drinking are denied me! But I am quite used to students poking fun at my death, I assure you!'
– Это фигура речи! – Ник так рассердился, что его голова мелко затряслась на полуотрубленной шее, угрожая в любую минуту отвалиться набок. – Я, конечно, не имею возможности вкушать еду и напитки, но, надеюсь, вы не станете отказывать мне в праве на свободу слова? И меня, поверьте, не могут задеть колкости неразумных детей, потешающихся над моею неполноценностью!
'Nick, he wasn't really laughing at you!' said Hermione, throwing a furious look at Ron.
– Ник, он вовсе не собирался над тобой смеяться! – заверила Гермиона, разъярённо глядя на Рона.
Unfortunately, Ron's mouth was packed to exploding point again and all he could manage was 'Node iddum eentup sechew,' which Nick did not seem to think constituted an adequate apology. Rising into the air, he straightened his feathered hat and swept away from them to the other end of the table, coming to rest between the Creevey brothers, Colin and Dennis.
У того, к несчастью, рот опять был набит так, что щёки грозили разорваться, поэтому он сумел лишь выдавить из себя: «Ниител казать иичо похо». Ник, видимо, не смог принять это как извинение. Стремительно взвившись вверх, он поправил шляпу с пером, уплыл на другой конец стола и сел между братьями Криви – Колином и Деннисом.
'Well done, Ron,' snapped Hermione.
– Молодец, Рон, – рыкнула Гермиона.
'What?' said Ron indignantly, having managed, finally, to swallow his tood. 'I'm not allowed to ask a simple question?'
– Чего? – возмутился Рон, проглотив, наконец, то, что было у него во рту. – Нельзя уже спросить простой вопрос?
'Oh, forget it,' said Hermione irritably, and the pair of them spent the rest of the meal in huffy silence.
– Молчи лучше, – раздражённо махнула на него Гермиона, после чего оба надулись, и остаток ужина прошёл в недовольном молчании.
Harry was too used to their bickering to bother trying to reconcile them; he felt it was a better use of his time to eat his way steadily through his steak and kidney pie, then a large plateful of his favourite treacle tart.
Гарри давно привык к подобным сварам и не пытался их помирить, зная по опыту, что гораздо умнее будет спокойно доесть свой стейк и пирог с почками, тем более, что потом его ждало любимое лакомство – торт из патоки.
When all the students had finished eating and the noise level in the Hall was starting to creep upwards again, Dumbledore got to his feet once more. Talking ceased immediately as all turned to lace the Headmaster. Harry was feeling pleasantly drowsy now. His lour-poster bed was waiting somewhere above, wonderfully warm and soft…
Когда все наелись и в зале снова загудели голоса, Думбльдор поднялся из-за стола. Разговоры сразу же стихли, и все головы повернулись к директору. Гарри одолевала приятная, сытая сонливость, и он с наслаждением думал о кровати под балдахином, которая ждала его наверху, такая мягкая и тёплая…
'Well, now that we are all digesting another magnificent feast, 1 beg a few moments of your attention for the usual start-of-term notices,' said Dumbledore. 'First-years ought to know that the Forest in the grounds is out-of-bounds to students - and a few of our older students ought to know by now, too.' (Harry, Ron and Hermione exchanged smirks.)
– Разрешите мне на несколько минут отвлечь ваше внимание от этого великолепного пиршества и сказать то, что я всегда говорю в начале учебного года, – обратился к школе Думбльдор. – Во-первых, первоклассникам следует усвоить, что лес, окружающий школьную территорию, является запретной зоной для всех учащихся… Позволю себе также выразить надежду, что к настоящему моменту этот факт дошёл и до сознания некоторых старшеклассников. (Гарри, Рон и Гермиона обменялись довольными улыбками.)
'Mr Filch, the caretaker, has asked me, for what he tells me is the lour-hundred-and-sixty-second time, to remind you all that magic is not permitted in corridors between classes, nor are a number of other things, all of which can be checked on the extensive list now fastened to Mr Filch's office door.
– Далее. Школьный смотритель мистер Филч просил меня напомнить вам, как он уверяет, в четыреста шестьдесят второй раз, что вам запрещено колдовать во время перемен в школьных коридорах, а так же запрещен и ряд других действий, список которых висит на двери кабинета мистера Филча.
'We have had two changes in staffing this year. We are very pleased to welcome back Professor Grubbly-Plank, who will be taking Care of Magical Creatures lessons; we are also delighted to introduce Professor Umbridge, our new Defence Against the Dark Arts teacher.'
– Кроме того, в этом году в нашей школе произошли некоторые изменения в преподавательском составе. Мы очень рады вновь приветствовать в этих стенах профессора Грубль-Планк, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами, а также счастливы представить вам профессора Кхембридж, нового преподавателя защиты от сил зла.
There was a round of polite but fairly unenthusiastic applause, during which Harry, Ron and Hermione exchanged slightly panicked looks; Dumbledore had not said for how long Grubbly-Plank would be teaching.
Раздались вежливые, но не слишком активные аплодисменты, во время которых Гарри, Рон и Гермиона в панике смотрели друг на друга: Думбльдор ничего не сказал о том, как долго пробудет с ними профессор Грубль-Планк.
Dumbledore continued,
Думбльдор продолжил:
Tryouts for the house Quidditch teams will take place on the -'
– Испытания для желающих попасть в квидишные команды будут проводиться…
He broke off, looking enquiringly at Professor Umbridge. As she was not much taller standing than sitting, there was a moment when nobody understood why Dumbledore had stopped talking, but then Professor Umbridge cleared her throat, 'Hem, hem,' and it became clear that she had got to her feet and was intending to make a speech.
Он неожиданно прервался и вопросительно посмотрел на профессора Кхембридж. Поскольку из-за её роста трудно было определить, стоит она или сидит, то на протяжении некоторого времени никто не мог понять, почему Думбльдор замолчал, но когда профессор Кхембридж откашлялась: «кхе-кхем», всем стало ясно, что она, оказывается, поднялась со своего места с намерением произнести речь.
Dumbledore only looked taken aback for a moment, then he sat down smartly and looked alertly at Professor Umbridge as though he desired nothing better than to listen to her talk. Other members of staff were not as adept at hiding their surprise. Professor Sprout's eyebrows had disappeared into her flyaway hair and Professor McGonagall's mouth was as thin as Harry had ever seen it. No new teacher had ever interrupted Dumbledore before. Many of the students were smirking; this woman obviously did not know how things were done at Hogwarts.
Думбльдор растерялся лишь на мгновение, а затем элегантно опустился в кресло и воззрился на профессора Кхембридж с таким горячим энтузиазмом, словно для него не было в жизни большего счастья, чем слушать её выступление. Остальной преподавательский состав не сумел столь ловко скрыть своё удивление. Брови профессора Спаржеллы уползли под разлетающиеся во все стороны волосы, а рот профессора Макгонаголл сжался в тончайшую полоску. Никогда раньше новый учитель не осмеливался перебивать директора. Многие школьники усмехались; эта женщина явно не знакома с порядками в «Хогварце».
Thank you, Headmaster,' Professor Umbridge simpered, 'for those kind words of welcome.'
– Благодарю вас, директор, – жеманно заулыбалась профессор Кхембридж, – за тёплые слова приветствия.
Her voice was high-pitched, breathy and little-girlish and, again, Harry felt a powerful rush of dislike that he could not explain to himself; all he knew was that he loathed everything about her, from her stupid voice to her fluffy pink cardigan. She gave another little throat-clearing cough ('hem, hem') and continued.
Голос у неё был высокий, с придыханием, похожий на голос маленькой девочки, и Гарри вновь ощутил к профессору Кхембридж острую неприязнь, которую и сам не мог бы объяснить; но он твёрдо знал, что ненавидит в этой женщине всё, от идиотского голоска до пушистой розовой кофты. Она ещё раз откашлялась («кхе-кхем») и продолжила:
'Well, it is lovely to be back at Hogwarts, I must say!' She smiled, revealing very pointed teeth. 'And to see such happy little faces looking up at me!'
– Должна сказать, что я очень рада вернуться в «Хогварц»! – Она улыбнулась, обнаружив мелкие и весьма острые зубки. – И очень рада видеть ваши милые счастливые личики!
Harry glanced around. None of the faces he could see looked happy. On the contrary, they all looked rather taken-aback at being addressed as though they were five years old.
Гарри поглядел вокруг и не увидел ни одного счастливого личика. Напротив, все были неприятно поражены тем, что с ними разговаривают как с маленькими детьми.
'I am very much looking forward to getting to know you all and I'm sure we'll be very good friends!'
– Я очень хочу поближе познакомиться со всеми вами и уверена, что мы непременно станем хорошими, добрыми друзьями!
Students exchanged looks at this; some of them were barely concealing grins.
При этих словах все переглянулись; некоторые с трудом сдерживали ухмылки.
'I'll be her friend as long as I don't have to borrow that cardigan,' Parvati whispered to Lavender, and both of them lapsed into silent giggles.
– Друзьями? Так уж быть, но только если не придётся с ней меняться и брать эту жуткую кофту, - шепнула Лаванде Парватти, и обе залились беззвучным смехом.
Professor Umbridge cleared her throat again ('hem, hem'), but when she continued, some of the breathiness had vanished from her voice. She sounded much more businesslike and now her words had a dull learned-by-heart sound to them.
Профессор Кхембридж в очередной раз откашлялась («кхе-кхем»), но, когда она снова заговорила, придыхание почти исчезло, а голос зазвучал скучно и заучено:
The Ministry of Magic has always considered the education of young witches and wizards to be of vital importance. The rare gifts with which you were born may come to nothing if not nurtured and honed by careful instruction. The ancient skills unique to the wizarding community must be passed down the generations lest we lose them tor ever. The treasure trove of magical knowledge amassed by our ancestors must be guarded, replenished and polished by those who have been called to the noble profession of teaching.'
– Министерство магии придавало и придаёт вопросу образования юных колдунов и ведьм огромное, жизненно-важное значение. Редкий дар, которым каждый из вас наделён от рождения, не будучи взлелеян путём надлежащего обучения и наставления, может пропасть втуне. Мы не имеем права допустить, чтобы древние умения, являющиеся общественным достоянием колдовского сообщества, исчезли навсегда, а потому должны бережно передавать их из поколения в поколение. Мы, педагоги, больше других ощущаем, что наше благородное призвание – охранять и пополнять драгоценный клад магических знаний, накопленных нашими предками.
Professor Umbridge paused here and made a little bow to her fellow staff members, none of whom bowed back to her. Professor McGonagall's dark eyebrows had contracted so that she looked positively hawklike, and Harry distinctly saw her exchange a significant glance with Professor Sprout as Umbridge gave another little 'hem, hem' and went on with her speech.
Профессор Кхембридж сделала паузу и слегка поклонилась своим коллегам, никто из которых и не подумал кивнуть ей в ответ. Тёмные брови профессора Макгонаголл сошлись на переносице, что придало её лицу ястребиное выражение, и Гарри отчётливо видел, как при очередном «кхе-кхем» она обменялась многозначительным взглядом с профессором Спаржеллой. Профессор Кхембридж продолжила:
Every headmaster and headmistress o( Hogwarts has brought something new to the weighty task of governing this historic school, and that is as it should be, lor without progress there will be stagnation and decay. There again, progress for progress's sake must be discouraged, for our tried and tested traditions often require no tinkering. A balance, then, between old and new, between permanence and change, between tradition and innovation…"
– Каждый из директоров и директрис «Хогварца» привносил что-то новое в трудное дело руководства этой прекрасной, имеющей многовековую историю школой, и это правильно, ибо там, где отсутствует прогресс, неизбежно наступает стагнация и разрушение. В то же время, мы не можем себе позволить поощрять прогресс исключительно ради самого прогресса, так как наши древние, проверенные временем традиции чаще всего не нуждаются в изменениях. А значит, равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традициями и инновациями…
Harry lound his attentiveness ebbing, as though his brain was slipping in and out of tune. The quiet that always filled the Hall when Dumbledore was speaking was breaking up as students put their heads together, whispering and giggling. Over on the Ravenclaw table Cho Chang was chatting animatedly with her friends. A few seats along from Cho, Luna Lovegood had got out The Quibbler again. Meanwhile, at the Hufflepuff table Ernie Macmillan was one of the few still staring at Professor Umbridge, but he was glassy-eyed and Harry was sure he was only pretending to listen in an attempt to live up to the new prefect's badge gleaming on his chest.
Гарри почувствовал, что не в состоянии больше слушать, его мысли всё время словно соскальзывали куда-то. Когда говорил Думбльдор, Большой зал всегда наполняла почтительная тишина, но сейчас она постепенно стала нарушаться: школьники склоняли друг к другу головы, шептались, хихикали. За столом «Равенкло» Чу Чэнг оживлённо болтала с подружками. Сидевшая недалеко от неё Луна Лавгуд достала из рюкзака «Правдобор». Хуффльпуффец Эрни Макмиллан, на груди которого сиял новенький значок старосты, не сводил глаз с профессора Кхембридж, но взгляд у него был стеклянный, и Гарри не сомневался, что Эрни не слушает, а лишь притворяется, дабы не потерять лицо.
Professor Umbridge did not seem to notice the restlessness of her audience. Harry had the impression that a full-scale riot could have broken out under her nose and she would have ploughed on with her speech. The teachers, however, were still listening very attentively, and Hermione seemed to be drinking in every word Umbridge spoke, though, judging by her expression, they were not at all to her taste.
Профессор Кхембридж ничего этого не замечала. Гарри стало казаться, что, даже если бы у неё под носом вспыхнуло восстание, она продолжала бы невозмутимо бубнить. Учителя, между тем, слушали в высшей степени внимательно, так же, как и Гермиона, которая впитывала каждое слово Кхембридж, хотя, судя по выражению её лица, эти слова ей совсем не нравились.
'… because some changes will be for the better, while others will come, in the fullness of time, to be recognised as errors of judgement. Meanwhile, some old habits will be retained, and rightly so, whereas others, outmoded and outworn, must be abandoned. Let us move forward, then, into a new era of openness, effectiveness and accountability, intent on preserving what ought to be preserved, perfecting what needs to be perfected, and pruning wherever we find practices that ought to be prohibited.'
– …ибо всегда оказывается, что некоторые изменения – к лучшему, зато другие изменения, по прошествии времени, неизменно признаются ошибочными. Некоторые старые традиции мы обязаны сохранить, и это естественно, другие же, отжившие свой век, следует оставить и забыть. Итак, давайте же вместе, настроившись сохранять того, что надлежит сохранить, совершенствовать то, что нуждается в совершенствовании, и искоренять то, что, по нашему мнению, вопиёт об искоренении, устремимся вперёд, к новой эре, эре открытости, действенности и ответственности.
She sat down. Dumbledore clapped. The staff followed his lead, though Harry noticed that several of them brought their hands together only once or twice before stopping. A few students joined in, but most had been taken unawares by the end of the speech, not having listened to more than a few words of it, and before they could start applauding properly, Dumbledore had stood up again.
Она села. Думбльдор захлопал. Преподавательский состав последовал его примеру, но Гарри заметил, что некоторые лишь раз-другой свели ладони вместе. К рукоплесканиям присоединилась и часть школьников; впрочем, большинство не слушало речь и не поняло, что она закончилась, поэтому, раньше, чем они успели сообразить, в чём дело и тоже начать аплодировать, Думбльдор снова встал.
Thank you very much, Professor Umbridge, that was most illuminating,' he said, bowing to her. 'Now, as I was saying, Quidditch tryouts will be held…"
– Большое спасибо, профессор Кхембридж, это было весьма познавательно, – сказал он, поклонившись ей. – Итак, как я говорил, испытания для желающих попасть в квидишные команды…
'Yes, it certainly was illuminating,' said Hermione in a low voice.
– Именно что весьма познавательно, – тихо проговорила Гермиона.
'You're not telling me you enjoyed it?' Ron said quietly, turning a glazed face towards Hermione. That was about the dullest speech I've ever heard, and I grew up with Percy.'
– Только не говори, что тебе понравилось, – так же тихо воскликнул Рон, переводя замутнённый взор на Гермиону. – В жизни не слышал такой скучной речи – а я, заметь, рос с Перси!
'I said illuminating, not enjoyable,' said Hermione. 'It explained a lot.'
– Я сказала, «познавательно», а не «интересно», – сказала Гермиона. – Эта речь многое объясняет.
'Did it?' said Harry in surprise. 'Sounded like a load of waffle to me.'
– Да? – удивился Гарри. – А мне показалось, что это полный бред.
There was some important stuff hidden in the waffle,' said Hermione grimly.
– Среди этого бреда было кое-что очень важное, – мрачно произнесла Гермиона.
'Was there?' said Ron blankly.
– Правда? – на лице Рона застыло непонимающее выражение.
'How about: "progress for progress's sake must be discouraged"? How about: "pruning wherever we find practices that ought to be prohibited"?'
– Как вам «мы не можем себе позволить поощрять прогресс исключительно ради самого прогресса»? А «искоренять то, что, по нашему мнению, вопиёт об искоренении»?
'Well, what does that mean?' said Ron impatiently.
– Ну и что это значит? – нетерпеливо спросил Рон.
Til tell you what it means,' said Hermione through gritted teeth. 'It means the Ministry's interfering at Hogwarts.'
– Я тебе скажу, что это значит, – процедила Гермиона. – Это значит, что министерство намерено вмешаться в дела «Хогварца».
There was a great clattering and banging all around them; Dumbledore had obviously just dismissed the school, because everyone was standing up ready to leave the Hall. Hermione jumped up, looking flustered.
Вокруг послышался стук, шум; очевидно, Думбльдор распустил собрание, все вставали и готовились уходить. Гермиона испуганно вскочила.
'Ron, we're supposed to show the first-years where to go!'
– Рон, мы ведь должны показать первоклассникам, куда идти!
'Oh yeah,' said Ron, who had obviously forgotten. 'Hey - hey, you lot! Midgets!'
– Ах, да, – сказал Рон, который явно забыл об этом. – Эй! Эй, вы! Лилипуты!
'Ron!'
– Рон!
'Well, they are, they're titchy…'
– А что такого? Они такие мелкие…
'I know, but you can't call them midgets! - First-years!' Hermione called commandingly along the table. This way, please!'
– Всё равно, нельзя называть их лилипутами!…Первоклассники! – командным голосом проорала Гермиона. – За мной, пожалуйста!
A group of new students walked shyly up the gap between the Gryffindor and Hufflepuff tables, all of them trying hard not to lead the group. They did indeed seem very small; Harry was sure he had not appeared that young when he had arrived here. He grinned at them. A blond boy next to Euan Abercrombie looked petrified; he nudged Euan and whispered something in his ear. Euan Abercrombie looked equally frightened and stole a horrified look at Harry, who felt the grin slide off his face like Stinksap.
Новые ученики робко двинулись к ней по проходу между гриффиндорским и хуффльпуффским столами, причём каждый прилагал все усилия, чтобы не оказаться впереди остальных. Дети и правда выглядели крошечными; Гарри был твёрдо уверен, что сам он, когда пришёл в первый класс, не был таким маленьким. Он улыбнулся малышам. Светловолосый мальчик рядом с Эваном Аберкромби буквально окаменел, он ткнул Эвана в бок и что-то шепнул ему на ухо. Эван, с точно таким же испуганным видом, украдкой бросил на Гарри боязливый взгляд, и тот почувствовал, что улыбка, как смердосок, сползает с его лица.
'See you later,' he said dully to Ron and Hermione and he made his way out of the Great Hall alone, doing everything he could to ignore more whispering, staring and pointing as he passed. He kept his eyes fixed ahead as he wove his way through the crowd in the Entrance Hall, then he hurried up the marble staircase, took a couple of concealed short cuts and had soon left most of the crowds behind.
– До встречи, – без выражения сказал он Рону и Гермионе и пошёл прочь из Большого зала, изо всех сил стараясь не обращать внимания на перешёптывания, пристальные взоры и указующие персты. Глядя прямо перед собой, он пробрался к выходу, торопливо взошёл по мраморной лестнице и, воспользовавшись в двух местах тайными переходами и срезав таким образом путь, скоро оставил толпу далеко позади.
He had been stupid not to expect this, he thought angrily as he walked through the much emptier upstairs corridors. Of course everyone was staring at him; he had emerged from the Triwizard maze two months previously clutching the dead body of a fellow student and claiming to have seen Lord Voldemort return to power. There had not been time last term to explain himself before they'd all had to go home - even if he had felt up to giving the whole school a detailed account of the terrible events in that graveyard.
Чего же и ждать, сердито думал он, проходя по коридорам верхних этажей, где почти никого не было. Естественно, что все на него таращатся; ведь прошло только два месяца с тех пор, как он на глазах у всей школы вышел из лабиринта, где проводилось последнее испытание Тремудрого Турнира, и заявил, что ему пришлось стать свидетелем возрождения лорда Вольдеморта. При этом на руках у него было тело Седрика... А вскоре школу распустили на каникулы, и у Гарри, даже если бы он и захотел отчитаться перед всеми о тех ужасных событиях, практически не оставалось на это времени.
Harry had reached the end of the corridor to the Gryffindor common room and come to a halt in front of the portrait of the Fat Lady before he realised that he did not know the new password.
Незаметно для себя Гарри, прошагав по коридору, который вёл к двери в гриффиндорскую гостиную, оказался у портрета Толстой Тёти и, осознав, что не знает нового пароля, остановился как вкопанный.
'Er…' he said glumly, staring up at the Fat Lady, who smoothed the folds of her pink satin dress and looked sternly back at him.
– Э-м… – промычал он, хмуро уставившись на Толстую Тётю. Та разгладила складки шёлкового розового платья и, в свою очередь, сурово уставилась на него.
'No password, no entrance,' she said loftily.
– Нет пароля, нет доступа, – надменно сообщила она.
'Harry, I know it!' Someone panted up behind him and he turned to see Neville jogging towards him. 'Guess what it is? I'm actually going to be able to remember it for once -' He waved the stunted little cactus he had shown them on the train. 'Mimbulus mimble-tonifl!'
– Гарри, я знаю! – За его спиной послышалось громкое сопение. Гарри обернулся и увидел трусящего по коридору Невилля. – Знаешь, что это? То, что я наконец-то смогу запомнить!… – Он помахал своим низеньким кактусом. – Мимбулюс мимблетония!
'Correct,' said the Fat Lady, and her portrait swung open towards them like a door, revealing a circular hole in the wall behind, through which Harry and Neville now climbed.
– Правильно, – сказала Толстая Тётя, и портрет открылся, обнаружив за собой круглую дыру в стене, куда и полезли Гарри с Невиллем.
The Gryffindor common room looked as welcoming as ever, a cosy circular tower room full of dilapidated squashy armchairs and rickety old tables. A fire was crackling merrily in the grate and a few people were warming their hands by it before going up to their dormitories; on the other side of the room Fred and George Weasley were pinning something up on the noticeboard. Harry waved goodnight to them and headed straight for the door to the boys' dormitories; he was not in much of a mood for talking at the moment. Neville followed him.
Гриффиндорская гостиная – уютная, круглая комната, заставленная ветхими мягкими креслами и старыми шаткими столиками – встретила их как всегда приветливо. В очаге весело потрескивал огонь, у которого, перед тем, как подняться в спальни, грели руки несколько человек; а с другой стороны Фред с Джорджем вешали на доску какое-то объявление. Гарри помахал всем на прощание и направился прямиком в спальню, у него не было настроения с кем-либо разговаривать. Невилль пошёл за ним.
Dean Thomas and Seamus Finnigan had reached the dormitory first and were in the process of covering the walls beside their beds with posters and photographs. They had been talking as Harry pushed open the door but stopped abruptly the moment they saw him. Harry wondered whether they had been talking about him, then whether he was being paranoid.
Дин Томас и Симус Финниган добрались до спальни первыми и сейчас были заняты тем, что развешивали по стенам возле своих кроватей плакаты и фотографии. Когда Гарри распахнул дверь, они разговаривали, но, увидев его, тут же замолчали. У Гарри одна за другой возникли две мысли: первая – о том, что Дин с Симусом, очевидно, говорили о нём, а вторая – что у него, очевидно, стремительно развивается паранойя.
'Hi,' he said, moving across to his own trunk and opening it.
– Привет, – сказал он, подходя к своему сундуку и открывая его.
'Hey, Harry,' said Dean, who was putting on a pair of pyjamas in the West Ham colours. 'Good holiday?'
– Привет, Гарри, – поздоровался Дин, надевавший в это время пижаму вестхэмских цветов. – Как каникулы?
'Not bad,' muttered Harry, as a true account of his holiday would have taken most of the night to relate and he could not face it. 'You?'
– Неплохо, – пробормотал Гарри. На рассказ о его каникулах ушла бы целая ночь, а он не чувствовал в себе сил ни на что подобное. – А у тебя?
'Yeah, it was OK,' chuckled Dean. 'Better than Seamus's, anyway, he was just telling me.'
– Нормально, – хмыкнул Дин. – Во всяком случае, лучше, чем у Симуса.
'Why, what happened, Seamus?' Neville asked as he placed his Mimbulus mimbletonia tenderly on his bedside cabinet.
– А что такое? – бережно поставив мимбулюс мимблетонию на прикроватную тумбочку, спросил Невилль Симуса.
Seamus did not answer immediately; he was making rather a meal of ensuring that his poster of the Kenmare Kestrels Quidditch team was quite straight. Then he said, with his back still turned to Harry,
Симус ответил не сразу, прежде он убедился, что его «Победоносные пустельги» повешены ровно. Потом, не поворачиваясь к Гарри, он сказал:
'Me mam didn't want me to come back.'
– Мама не хотела, чтобы я возвращался в школу.
'What?' said Harry, pausing in the act of pulling off his robes.
– Что? – Гарри, снимавший с себя робу, застыл на месте.
'She didn't want me to come back to Hogwarts.'
– Не хотела, чтобы я возвращался в «Хогварц».
Seamus turned away from his poster and pulled his own pyjamas out of his trunk, still not looking at Harry.
Симус отвернулся от плаката и, по-прежнему не глядя на Гарри, достал из своего сундука пижаму.
'But - why?' said Harry, astonished. He knew that Seamus's mother was a witch and could not understand, therefore, why she should have come over so Dursleyish.
– Но… почему? – спросил поражённый Гарри. Ведь мама Симуса – ведьма, как же она могла опуститься до такого дурслеизма?
Seamus did not answer until he had finished buttoning his pyjamas.
Симус не отвечал до тех пор, пока не застегнул пижаму на все пуговицы.
'Well,' he said in a measured voice, 'I suppose… because of you.'
– Думаю, – произнёс он размеренным голосом, – что… из-за тебя.
'What d'you mean?' said Harry quickly.
– Что значит, из-за меня? – вскинулся Гарри.
His heart was beating rather fast. He felt vaguely as though something was closing in on him.
Его сердце забилось очень-очень быстро, и он почувствовал себя так, как будто у него над головой вот-вот должно было сомкнуться что-то ужасно страшное.
'Well,' said Seamus again, still avoiding Harrys eye, 'she… er… well, it's not just you, it's Dumbledore, too…'
– Ну, – протянул Симус, избегая смотреть на Гарри, – она… э-э… в общем, это не только из-за тебя, но и из-за Думбльдора тоже…
'She believes the Daily Prophet?' said Harry. 'She thinks I'm a liar and Dumbledore's an old fool?'
– Так она верит «Прорицательской газете»? – сообразил Гарри. – Верит, что я врун, а Думбльдор – старый осёл?
Seamus looked up at him.
Симус наконец посмотрел прямо на него.
'Yeah, something like that.'
– Что-то в этом духе.
Harry said nothing. He threw his wand down on to his bedside table, pulled off his robes, stuffed them angrily into his trunk and pulled on his pyjamas. He was sick of it; sick of being the person who is stared at and talked about all the time. If any of them knew, if any of them had the faintest idea what it felt like to be the one all these things had happened to… Mrs Finnigan had no idea, the stupid woman, he thought savagely.
Гарри промолчал. Он швырнул на тумбочку волшебную палочку, снял робу, с досадой бросил её в сундук, натянул пижаму. Как же всё надоело! Все эти взгляды и пересуды! Побывали бы они в его шкуре!.. Понимали бы, каково это… Миссис Финниган уж точно не понимает… Дура, свирепо закончил он про себя.
He got into bed and made to pull the hangings closed around him, but before he could do so, Seamus said,
Он забрался в постель и потянулся, чтобы задёрнуть полог, но тут Симус сказал:
'Look… what did happen that night when… you know, when… with Cedric Diggory and all?'
– Слушай… А что на самом деле было, когда… Ну, ты понимаешь… С Седриком Диггори и вообще?
Seamus sounded nervous and eager at the same time. Dean, who had been bending over his trunk trying to retrieve a slipper, went oddly still and Harry knew he was listening hard.
В голосе Симуса звучало опасливое любопытство. Дин, который рылся в сундуке в надежде отыскать тапочек, застыл в неестественной позе. Было видно, что он внимательно ловит каждый звук.
'What are you asking me for?' Harry retorted. 'Just read the Daily Prophet like your mother, why don't you? That'll tell you all you need to know.'
– Зачем ты спрашиваешь об этом у меня? – огрызнулся Гарри. – Почитай «Прорицательскую газету», как делает твоя мамочка! Там написано всё, что вам положено знать.
'Don't you have a go at my mother,' Seamus snapped.
– Оставь в покое мою маму, – рассердился Симус.
Til have a go at anyone who calls me a liar,' said Harry.
– С какой стати я должен оставлять в покое тех, кто называет меня лжецом? – гневно бросил Гарри.
'Don't talk to me like that!'
– Нечего так со мной разговаривать!
Til talk to you how I want,' said Harry, his temper rising so fast he snatched his wand back from his bedside table. 'If you've got a problem sharing a dormitory with me, go and ask McGonagall if you can be moved… stop your mummy worrying -'
– Как хочу, так и разговариваю, – отрезал Гарри. Кровь бросилась ему в голову, и он сам не заметил, как схватил с тумбочки волшебную палочку. – А если тебе страшно спать со мной в одной комнате, то иди к Макгонаголл, пусть тебя переведут… Чтобы мамуля не беспокоилась…
'Leave my mother out of this, Potter!'
– Я тебе сказал, Поттер, не трогай мою маму!
'What's going on?'
– Что тут такое?
Ron had appeared in the doorway. His wide eyes travelled from Harry, who was kneeling on his bed with his wand pointing at Seamus, to Seamus, who was standing there with his fists raised.
В дверях спальни появился Рон. Широко раскрытыми глазами он посмотрел сначала на Гарри, который стоял на коленях на кровати, направляя на Симуса волшебную палочку, а потом – на Симуса, грозно поднимавшего кулаки.
'He's having a go at my mother!' Seamus yelled.
– Он издевается над моей матерью!
'What?' said Ron. 'Harry wouldn't do that — we met your mother, we liked her…"
– Чего? – не поверил Рон. – Гарри не стал бы… Мы знаем твою маму, она нам понравилась…
That's before she started believing every word the stinking Daily Prophet writes about me!' said Harry at the top of his voice.
– Только это было раньше, до того, как она начала верить всем гадостям, которые пишет обо мне «Прорицательская»! – во весь голос проорал Гарри.
'Oh,' said Ron, comprehension dawning across his freckled face. 'Oh… right.'
– А, – на веснушчатом лице Рона появилось понимающее выражение. – А… Понятно.
'You know what?' said Seamus heatedly, casting Harry a venomous look. 'He's right, I don't want to share a dormitory with him any more, he's mad.'
– Знаете что? – вскричал разгорячённый Симус, бросая на Гарри злобный взгляд. – Он прав! Я больше не хочу жить с ним в одной комнате, он псих!
'That's out of order, Seamus,' said Ron, whose ears were starting to glow red - always a danger sign.
– Ну, это уже никуда не годится, Симус, – уши Рона засветились малиновым светом, что всегда служило верным сигналом опасности.
'Out of order, am I?' shouted Seamus, who in contrast with Ron was going pale. 'You believe all the rubbish he's come out with about You-Know-Who, do you, you reckon he's telling the truth?'
– Не годится? Вот как? – завопил Симус. Он, в противоположность Рону, сделался очень бледен. – Ты сам-то всему веришь? Всей ерунде, которую он наплёл про Сам-Знаешь-Кого? Думаешь, он правду говорит?
'Yeah, I do!' said Ron angrily.
– Да, верю! – гневно воскликнул Рон.
Then you're mad, too,' said Seamus in disgust.
– Значит, ты и сам псих, – с отвращением бросил Симус.
'Yeah? Well, unfortunately for you, pal, I'm also a prefect!' said Ron, jabbing himself in the chest with a finger. 'So unless you want detention, watch your mouth!'
– Да? Что ж, пусть так. Но зато, дружок, я, – Рон потыкал себя в грудь пальцем, – к твоему глубокому огорчению, ещё и староста! Так что, если не хочешь отправиться отбывать наказание, думай, прежде чем говорить, понятно?
Seamus looked for a few seconds as though detention would be a reasonable price to pay to say what was going through his mind; but with a noise of contempt he turned on his heel, vaulted into bed and pulled the hangings shut with such violence that they were ripped from the bed and fell in a dusty pile to the floor. Ron glared at Seamus, then looked at Dean and Neville.
Симус некоторое время стоял молча. На его лице явственно отражалась мысль, что наказание – не такая уж и большая цена за то, чтобы высказать всё, что вертится на языке. Однако, подумав, он презрительно фыркнул, развернулся на каблуках, кинулся в постель и с такой яростью задёрнул полог, что тот оторвался и пыльной кучей свалился на пол. Рон свирепо посмотрел на Симуса, а потом повернулся к Дину и Невиллю.
'Anyone else's parents got a problem with Harry?' he said aggressively.
– Чьи ещё родители недовольны Гарри? – воинственно спросил он.
'My parents are Muggles, mate,' said Dean, shrugging. They don't know nothing about no deaths at Hogwarts, because I'm not stupid enough to tell them.'
– Мои родители вообще муглы, – пожал плечами Дин. – Они и не знают, что в «Хогварце» кто-то погиб. Что я, дурак, чтобы им рассказывать?
'You don't know my mother, she'd weasel anything out of anyone!' Seamus snapped at him. 'Anyway your parents don't get the Daily Prophet. They don't know our Headmaster's been sacked from the Wizengamot and the International Confederation of Wizards because he's losing his marbles -'
– Ты не знаешь моей мамы, она из кого угодно что угодно вытянет! – воскликнул Симус. – И вообще, твои родители не читают «Прорицательской» и понятия не имеют, что директора твоей школы вышибли из Мудрейха и из Международной Конфедерации Чародеев за то, что он потерял хватку…
'My gran says that's rubbish,' piped up Neville. 'She says it's the Daily Prophet that's going downhill, not Dumbledore. She's cancelled our subscription. We believe Harry' said Neville simply. He climbed into bed and pulled the covers up to his chin, looking owlishly over them at Seamus. 'My gran's always said You-Know-Who would come back one day. She says if Dumbledore says he's back, he's back.'
– Ба считает, что это чушь, – подал голос Невилль. – Говорит, что это «Прорицательская газета» потеряла хватку, а не Думбльдор. Она даже отменила подписку. Мы верим Гарри, – просто добавил Невилль. Он забрался в постель, натянул одеяло до самого подбородка и по-совиному уставился на Симуса. – Ба всегда говорила, что однажды Сами-Знаете-Кто обязательно вернётся. И ещё она говорит: раз Думбльдор сказал, что он вернулся, значит, он вернулся.
Harry felt a rush of gratitude towards Neville. Nobody else said anything. Seamus got out his wand, repaired the bed hangings and vanished behind them. Dean got into bed, rolled over and fell silent. Neville, who appeared to have nothing more to say either, was gazing fondly at his moonlit cactus.
Гарри охватила глубокая благодарность к Невиллю. Больше никто не произнёс ни слова. Симус достал палочку, поправил полог и скрылся за ним. Дин молча лёг и повернулся на бок. Невилль, которому, видимо, нечего было добавить, любовался на освещённый луной кактус.
Harry lay back on his pillows while Ron bustled around the next bed, putting his things away. He felt shaken by the argument with Seamus, whom he had always liked very much. How many more people were going to suggest that he was lying, or unhinged?
Гарри опустился на подушку. У соседней постели, раскладывая свои вещи, суетился Рон. Гарри был потрясён ссорой с Симусом, который всегда ему очень нравился. Сколько же ещё народу считает его лжецом и сумасшедшим?
Had Dumbledore suffered like this all summer, as first the Wizengamot, then the International Confederation of Wizards had thrown him from their ranks? Was it anger at Harry, perhaps, that had stopped Dumbledore getting in touch with him for months? The two of them were in this together, after all; Dumbledore had believed Harry, announced his version of events to the whole school and then to the wider wizarding community. Anyone who thought Harry was a liar had to think that Dumbledore was, too, or else that Dumbledore had been hoodwinked…
Бедный Думбльдор! Ему, наверное, пришлось этим летом пережить то же самое, когда его выкинули сначала из Мудрейха, а потом и из Международной Конфедерации Чародеев. Наверное, из-за этого он и злится на Гарри, потому и не хочет с ним общаться… Ведь они оба замешаны в эту историю. Думбльдор поверил Гарри и рассказал всей школе, а потом и всей колдовской общественности именно его версию событий. Значит, все, кто считает, что Гарри врёт, соответственно, должны считать, что врёт и Думбльдор, или что его удалось одурачить…
They'll know we're right in the end, thought Harry miserably, as Ron got into bed and extinguished the last candle in the dormitory. But he wondered how many more attacks like Seamus's he would have to endure before that time came.
Рон лёг в постель и погасил последнюю свечу в спальне. Когда-нибудь они поймут, что мы говорили правду, в отчаянии подумал Гарри. Но только… сколько ещё нападок придётся пережить до наступления этого «когда-нибудь»?