Глава двадцать шестая
Seen and Unforeseen
Виденное – непредвиденное
Luna said vaguely that she did not know how soon Rita's interview with Harry would appear in The Quibbler, that her father was expecting a lovely long article on recent sightings of Crumple-Horned Snorkacks,"- and of course, that'll be a very important story, so Harrys might have to wait for the following issue,' said Luna.
Луна сказала, что не знает точно, когда интервью с Гарри появится в «Правдоборе»; в ближайшем номере папа планировать разместить огромную увлекательную статью – рассказы очевидцев о недавних встречах со складкорогими стеклопами. «А поскольку это чрезвычайно важно, не исключено, что Гарри придётся подождать до следующего выпуска», – закончила Луна.
Harry had not found it an easy experience to talk about the night when Voldemort had returned. Rita had pressed him for every little detail and he had given her everything he could remember, knowing that this was his one big opportunity to tell the world the truth. He wondered how people would react to the story. He guessed that it would confirm a lot of people in the view that he was completely insane, not least because his story would be appearing alongside utter rubbish about Crumple-Horned Snorkacks. But the breakout of Bellatrix Lestrange and her fellow Death Eaters had given Harry a burning desire to do something, whether or not it worked…
Вспоминать о возрождении Вольдеморта было нелегко. Но Рита старалась выудить всё до мельчайших подробностей, и Гарри изо всех сил напрягал память, понимая, что обязан воспользоваться уникальным шансом, который ему предоставили. Интересно, как воспримут его историю? Впрочем, Гарри не сомневался, что многие лишь уверятся в его невменяемости – не в последнюю очередь потому, что интервью выйдет в журнале, печатающем бредовые россказни про складкорогих стеклопов. Но, после побега Беллатрикс Лестранг и её соратников, Гарри одолевало страстное желание сделать хоть что-нибудь, а уж поможет или нет – увидим…
'Can't wait to see what Umbridge thinks of you going public,' said Dean, sounding awestruck at dinner on Monday night. Seamus was shovelling down large amounts of chicken and ham pie on Dean's other side, but Harry knew he was listening.
– Жутко хочется посмотреть, как Кхембридж отреагирует на твой «выход в свет»! – воскликнул Дин за ужином в понедельник. Узнав об интервью, он был потрясён. Симус сидел по другую сторону от Дина и жадно поглощал пирог с курицей и ветчиной, но, чувствовалось, внимательно прислушивался к разговору.
'It's the right thing to do, Harry,' said Neville, who was sitting opposite him. He was rather pale, but went on in a low voice, 'It must have been… tough… talking about it… was it?'
– Ты правильно поступаешь, Гарри, – сказал Невилль, сидевший напротив. Он сильно побледнел, но всё-таки спросил, очень тихим голосом: – Наверно, было… тяжело… вспоминать… об этом?
'Yeah,' mumbled Harry, 'but people have got to know what Voldemorts capable of, haven't they?'
– Да, – пробормотал Гарри, – но люди должны знать, на что способен Вольдеморт.
'That's right,' said Neville, nodding, 'and his Death Eaters, too… people should know…'
– Конечно, – кивнул Невилль, – и не только Вольдеморт, его приспешники тоже… все должны знать…
Neville left his sentence hanging and returned to his baked potato. Seamus looked up, but when he caught Harrys eye he looked quickly back at his plate again. After a while, Dean, Seamus and Neville departed for the common room, leaving Harry and Hermione at the table waiting for Ron, who had not yet had dinner because of Quidditch practice.
Невилль не договорил и стал доедать печёную картошку. Симус поднял глаза, но, встретившись взглядом с Гарри, вновь уткнулся в тарелку. Вскоре Дин, Симус и Невилль отправились в гриффиндорскую башню, а Гарри с Гермионой остались за столом ждать Рона, который ещё не вернулся с квидишной тренировки.
Cho Chang walked into the Hall with her friend Marietta. Harry's stomach gave an unpleasant lurch, but she did not look over at the Gryffindor table, and sat down with her back to him.
В Большой зал вошли Чу Чэнг и её подруга Мариэтта. У Гарри сразу подвело живот, но Чу, даже не поглядев в его сторону, уселась к нему спиной. Гермиона, посмотрев на стол «Равенкло», поинтересовалась у Гарри:
'Oh, I forgot to ask you,' said Hermione brightly, glancing over at the Ravenclaw table, 'what happened on your date with Cho? How come you were back so early?'
– Кстати, а что у вас произошло? Почему ты пришёл со свидания так рано?
'Er… well, it was…' said Harry, pulling a dish of rhubarb crumble towards him and helping himself to seconds, 'a complete fiasco, now you mention it.'
– Раз уж ты спрашиваешь… то в сущности, – протянул Гарри, придвигая к себе блюдо с рассыпчатым пирогом из ревеня и накладывая вторую порцию, – это было не свидание, а полнейшая катастрофа.
And he told her what had happened in Madam Puddifoot's teashop.
И рассказал Гермионе о сцене в кафе мадам Пуднафут.
'… so then,' he finished several minutes later, as the final bit of crumble disappeared, 'she jumps up, right, and says, "I'll see you around, Harry," and runs out of the place!' He put down his spoon and looked at Hermione. '1 mean, what was all that about? What was going on?'
– …а потом, – закончил он, проглотив последний кусочек пирога, – она вскочила и говорит: «До свидания, Гарри»! И выбежала на улицу! – Гарри положил ложку и удручённо посмотрел на Гермиону. – Ну вот скажи, что всё это значит? А?
Hermione glanced over at the back of Cho's head and sighed.
Гермиона, поглядев на затылок Чу, вздохнула.
'Oh, Harry' she said sadly. 'Well, I'm sorry, but you were a bit tactless.'
– Ох, Гарри, Гарри, – она грустно покачала головой, – извини, но ты проявил ужасную бестактность.
'Me, tactless?' said Harry, outraged. 'One minute we were getting on fine, next minute she was telling me that Roger Davies asked her out and how she used to go and snog Cedric in that stupid teashop - how was I supposed to feel about that?'
– Я? Бестактность? – возмутился Гарри. – А она? Всё было хорошо, а она вдруг заявляет, что Роджер Дэвис звал её на свидание, и начинает рассказывать, как ходила в это идиотское кафе обниматься с Седриком!… Что, по её мнению, я должен был почувствовать?
'Well, you see,' said Hermione, with the patient air of someone explaining that one plus one equals two to an over-emotional toddler, 'you shouldn't have told her that you wanted to meet me halfway through your date.'
– Понимаешь, – сказала Гермиона с беспредельным терпением человека, который вынужден объяснять полуторагодовалому малышу, страдающему повышенной возбудимостью, что один плюс один будет два, – не надо было посреди свидания говорить, что ты хочешь встретиться со мной.
'But, but,' spluttered Harry, 'but - you told me to meet you at twelve and to bring her along, how was I supposed to do that without telling her?'
– Но, но, – захлебнулся Гарри, – но… Ты же сама просила, чтобы я пришёл в двенадцать и привёл её с собой! Что, надо было сделать это тайно от неё?
'You should have told her differently,' said Hermione, still with that maddeningly patient air. 'You should have said it was really annoying, but I'd made you promise to come along to the Three Broomsticks, and you really didn't want to go, you'd much rather spend the whole day with her, but unfortunately you thought you really ought to meet me and would she please, please come along with you and hopefully you'd be able to get away more quickly. And it might have been a good idea to mention how ugly you think I am, too,' Hermione added as an afterthought.
– Надо было сказать по-другому, – всё тем же противно-снисходительным тоном объяснила Гермиона. – Сказать, что это ужасно некстати, но я вынудила тебя пообещать, что ты придёшь в «Три метлы», а тебе ужасно не хочется и вообще ты рассчитывал провести весь день с ней, но, раз уж так вышло, то пожалуйста, пожалуйста, не могла бы она пойти с тобой, потому что, может быть, тогда тебе удастся пораньше от меня отделаться. И кстати, неплохо было бы сказать, какой уродиной ты меня считаешь, – подумав, добавила Гермиона.
'But I don't think you're ugly,' said Harry, bemused.
– Но я вовсе не считаю тебя уродиной, – удивлённо поднял брови Гарри.
Hermione laughed.
Гермиона засмеялась.
'Harry you're worse than Ron… well, no, you're not,' she sighed, as Ron himself came stumping into the Hall splattered with mud and looking grumpy. 'Look - you upset Cho when you said you were going to meet me, so she tried to make you jealous. It was her way of trying to find out how much you liked her.'
– Гарри, ты ещё хуже Рона… хотя, пожалуй, всё-таки нет, – вздохнула она. В Большой зал как раз ввалился хмурый Рон, весь измазанный грязью. – Понимаешь… Когда ты сказал, что встречаешься со мной, Чу расстроилась и решила заставить тебя ревновать. Она хотела понять, сильно ли тебе нравится.
'Is that what she was doing?' said Harry, as Ron dropped on to the bench opposite them and pulled every dish within reach towards him. 'Well, wouldn't it have been easier if she'd just asked me whether I liked her better than you?'
– Так вот оно что… – протянул Гарри. Рон рухнул на скамью напротив и начал стаскивать к себе все стоявшие поблизости тарелки. – А разве не проще прямо спросить, кто мне нравится больше, ты или она?
'Girls don't often ask questions like that,' said Hermione.
– Девочки обычно такие вопросы не задают, – ответила Гермиона.
'Well, they should!' said Harry forcefully. Then I could've just told her I fancy her, and she wouldn't have had to get herself all worked up again about Cedric dying!'
– А должны бы! – с чувством воскликнул Гарри. – Я бы тогда так и сказал: ты мне очень нравишься. И ей не пришлось бы выпадать в истерику по поводу смерти Седрика!
'I'm not saying what she did was sensible,' said Hermione, as Ginny joined them, just as muddy as Ron and looking equally disgruntled. 'I'm just trying to make you see how she was feeling at the time.'
– Я не говорю, что её поведение разумно, – заметила Гермиона. Тут к ним присоединилась Джинни, тоже вся в грязи и расстроенная. – Я просто пытаюсь объяснить, что она в тот момент чувствовала.
'You should write a book,' Ron told Hermione as he cut up his potatoes, 'translating mad things girls do so boys can understand them.'
– Тебе надо написать книжку для мальчиков, – сказал Рон Гермионе, нарезая картошку, – с толкованиями фортелей, которые выкидывают девочки.
'Yeah,' said Harry fervently, looking over at the Ravenclaw table. Cho had just got up, and, still not looking at him, she left the Great Hall. Feeling rather depressed, he looked back at Ron and Ginny. 'So, how was Quidditch practice?'
– Точно, – горячо поддержал Гарри, глядя на стол «Равенкло». Чу встала и, упорно не глядя в его сторону, ушла. Огорчённый, он повернулся к Рону и Джинни: – Так как прошла тренировка?
'It was a nightmare,' said Ron in a surly voice.
– Кошмарно, – хмуро буркнул Рон.
'Oh come on,' said Hermione, looking at Ginny, 'I'm sure it wasn't that -'
– Брось, – сказала Гермиона и посмотрела на Джинни, – уверена, всё было не так уж и…
'Yes, it was,' said Ginny. 'It was appalling. Angelina was nearly in tears by the end of it.'
– Так уж, так уж, – закивала Джинни, – даже хуже. Ангелина под конец чуть не плакала.
Ron and Ginny went off for baths after dinner; Harry and Hermione returned to the busy Gryffindor common room and their usual pile of homework. Harry had been struggling with a new star-chart for Astronomy for half an hour when Fred and George turned up.
Рон и Джинни пошли мыться и переодеваться; Гарри и Гермиона вернулись в шумную общую гостиную к ставшей уже привычной горе домашних заданий. Гарри успел полчаса провозиться с новой звёздной картой по астрономии, когда к нему подошли Фред и Джордж.
'Ron and Ginny not here?' asked Fred, looking around as he pulled up a chair, and when Harry shook his head, he said, 'Good. We were watching their practice. They're going to be slaughtered. They're complete rubbish without us.'
– Рона с Джинни нет? – Фред огляделся, подвинул себе стул и, когда Гарри отрицательно помотал головой, продолжил: – Хорошо. Мы наблюдали за их тренировкой. На матче из них сделают котлету. Без нас это не команда, а ерунда какая-то.
'Come on, Ginny's not bad,' said George fairly, sitting down next to Fred. 'Actually, 1 dunno how she got so good, seeing how we never let her play with us.'
– Да ладно тебе! Джинни вполне ничего, – отдал дань справедливости Джордж, усаживаясь рядом с Фредом. – Даже не знаю, как она умудрилась научиться играть, мы же её вечно прогоняли.
'She's been breaking into your broom shed in the garden since the age of six and taking each of your brooms out in turn when you weren't looking,' said Hermione from behind her tottering pile of Ancient Rune books.
– А она с шести лет залезала в сарай и тайком брала ваши мётлы, по очереди, – сказал голос Гермионы из-за шаткой башни учебников по древним рунам.
'Oh,' said George, looking mildly impressed. 'Well - that'd explain it.'
– А-а, – протянул Джордж, слегка удивившись. – Тогда понятно.
'Has Ron saved a goal yet?' asked Hermione, peering over the top of Magical Hieroglyphs and Logograms.
– Рону удалось взять хоть один мяч? – глаза Гермионы появились над «Магическими иероглифами и логограммами».
'Well, he can do it if he doesn't think anyone's watching him,' said Fred, rolling his eyes. 'So all we have to do is ask the crowd to turn their backs and talk among themselves every time the Quaffle goes up his end on Saturday.'
– Вообще-то, когда он забывает, что на него смотрят, у него всё получается, – Фред закатил глаза к потолку. – Придётся в субботу попросить народ поворачиваться к стадиону спиной, когда Кваффл будет пролетать возле Рона.
He got up again and moved restlessly to the window, staring out across the dark grounds.
Он нервно вскочил, отошёл к окну и уставился в темноту.
'You know, Quidditch was about the only thing in this place worth staying for.'
– Знаете, без квидиша здесь, в школе, делать нечего.
Hermione cast him a stern look.
Гермиона укоризненно на него посмотрела:
'You've got exams coming!'
– А экзамены?
Told you already, we're not fussed about NEWTs,' said Fred. The Snackboxes are ready to roll, we found out how to get rid of those boils, just a couple of drops of Murtlap essence sorts them, Lee put us on to it.'
– Я уже говорил, П.А.У.К. нас мало интересует, – ответил Фред. – Злостные закуски готовы, мы теперь знаем, как избавляться от фурункулов – пара капель маринада горегубки и порядок. Ли подсказал.
George yawned widely and looked out disconsolately at the cloudy night sky.
Джордж широко зевнул и печально посмотрел на облачное ночное небо.
'I dunno if I even want to watch this match. If Zacharias Smith beats us I might have to kill myself.'
– Даже не знаю, хочу я идти на этот матч или нет. Представляете, что будет, если нас сделает Заккерайес Смит? Я, наверно, убью себя.
'Kill him, more like,' said Fred firmly.
– Лучше уж его, – отозвался Фред.
That's the trouble with Quidditch,' said Hermione absent-mindedly, once again bent over her Runes translation, 'it creates all this bad feeling and tension between the houses.'
– Вот это в квидише и плохо, – рассеянно пробормотала Гермиона, склоняясь над переводом, – из-за него между колледжами возникает вражда.
She looked up to find her copy of Spellman's Syllabary, and caught Fred, George and Harry all staring at her with expressions of mingled disgust and incredulity on their faces.
Она подняла глаза, чтобы найти «Тарабарий Толковиана» и встретилась с полными ужаса и отвращения взглядами Фреда, Джорджа и Гарри.
'Well, it does!' she said impatiently. 'It's only a game, isn't it?'
– А что? Так и есть! – упрямо мотнула головой Гермиона. – Это же всего-навсего игра!
'Hermione,' said Harry, shaking his head, 'you're good on feelings and stuff, but you just don't understand about Quidditch.'
– Гермиона, – покачав головой, сказал Гарри, – ты, конечно, хорошо разбираешься в чувствах и прочих делах, но в квидише ты ровным счётом ничего не понимаешь.
'Maybe not,' she said darkly, returning to her translation, 'but at least my happiness doesn't depend on Ron's goalkeeping ability.'
– Возможно, – мрачно согласилась Гермиона и снова взялась за перевод, – зато моё настроение не зависит от спортивных достижений Рона.
And though Harry would rather have jumped off the Astronomy Tower than admit it to her, by the time he had watched the game the following Saturday he would have given any number of Galleons not to care about Quidditch either.
Гарри скорее бы спрыгнул с астрономической башни, чем согласился с ней, но в субботу, наблюдая за игрой, понял, что готов отдать любые деньги за равнодушие к квидишу.
The very best thing you could say about the match was that it was short; the Gryffindor spectators had to endure only twenty-two minutes of agony. It was hard to say what the worst thing was: Harry thought it was a close-run contest between Ron's fourteenth failed save, Sloper missing the Bludger but hitting Angelina in the mouth with his bat, and Kirke shrieking and falling backwards off his broom when Zacharias Smith zoomed at him carrying the Quaffle. The miracle was that Gryffindor only lost by ten points: Ginny managed to snatch the Snitch from right under Hufflepuff Seeker Summerby's nose, so that the final score was two hundred and forty versus two hundred and thirty.
Лучшим в этом матче была его непродолжительность; агония гриффиндорских болельщиков продлилась всего двадцать две минуты. Что было худшим, сразу не скажешь. Четырнадцатый мяч Рон пропустил совершенно по-идиотски; Слопер, метивший в Нападалу, попал по губам Ангелине; Кирк при виде Заккерайеса Смита с Кваффлом в руках завопил от страха и скатился с метлы… Правда, как ни удивительно, «Гриффиндор» проиграл всего десять очков: Джинни ухитрилась выхватить Проныру из-под носа хуффльпуффского Ищейки Соммерби, и счёт в итоге стал 240 : 230.
'Good catch,' Harry told Ginny back in the common room, where the atmosphere resembled that of a particularly dismal funeral.
– Молодец, – похвалил Гарри. Все сидели в общей гостиной, печальные, как после похорон.
'I was lucky,' she shrugged. 'It wasn't a very fast Snitch and Summerby's got a cold, he sneezed and closed his eyes at exactly the wrong moment. Anyway, once you're back on the team -'
– Мне просто повезло, – пожала плечами Джинни. – Проныра был какой-то вялый, а Соммерби простужен, он как раз чихнул и закрыл глаза. А, ладно!… Вот когда ты вернёшься в команду…
'Ginny, I've got a lifelong ban.'
– Джинни, мне запретили играть пожизненно.
You're banned as long as Umbridge is in the school,' Ginny corrected him. There's a difference. Anyway, once you're back, I think I'll try out for Chaser. Angelina and Alicia are both leaving next year and I prefer goal-scoring to Seeking anyway.'
– Не пожизненно, а пока в школе Кхембридж, – поправила Джинни. – Две большие разницы. Короче, когда ты вернёшься, я хочу попробоваться в Охотники. Ангелина с Алисией в следующем году уйдут, а мне больше нравится забивать, чем гоняться за Пронырой.
Harry looked over at Ron, who was hunched in a corner, staring at his knees, a bottle of Butterbeer clutched in his hand.
Гарри поискал глазами Рона. Тот сидел в углу, глядя на колени, на бутылку усладэля, которую сжимал в руках.
'Angelina still won't let him resign,' Ginny said, as though reading Harry's mind. 'She says she knows he's got it in him.'
– Ангелина не даёт ему уйти из команды, – Джинни словно прочитала мысли Гарри. – Говорит: я знаю, у тебя есть способности.
Harry liked Angelina for the faith she was showing in Ron, but at the same time thought it would really be kinder to let him leave the team. Ron had left the pitch to another booming chorus of 'Weasley is our King' sung with great gusto by the Slytherins, who were now favourites to win the Quidditch Cup.
За это Гарри был глубоко благодарен Ангелине, но в то же время считал, что гуманнее всё-таки отпустить Рона из команды. Сегодня бедняга опять ушёл со стадиона под громогласную песню «Уэсли – наш король!», которую с удовольствием горланили слизеринцы – нынешние фавориты квидишного кубка.
Fred and George wandered over.
Подошли Фред с Джорджем.
'I haven't even got the heart to take the mickey out of him,' said Fred, looking over at Ron's crumpled figure. 'Mind you… when he missed the fourteenth -'
– Язык не поворачивается над ним шутить, – сказал Фред, бросив взгляд на сгорбленную фигуру в углу. – Хотя… как он прошляпил четырнадцатый…
He made wild motions with his arms as though doing an upright doggy-paddle.
Фред бешено заколотил руками по воздуху – словно пытался стоя плыть по-собачьи.
'- well, I'll save it for parties, eh?'
– …ладно, прибережём шутки до лучших времён.
Ron dragged himself up to bed shortly after this. Out of respect for his feelings, Harry waited a while before going up to the dormitory himself, so that Ron could pretend to be asleep if he wanted to. Sure enough, when Harry finally entered the room Ron was snoring a little too loudly to be entirely plausible.
Очень скоро Рон встал и поплёлся спать. Гарри, из уважения к его чувствам, немного подождал, прежде чем отправиться наверх: если Рон хочет, пусть притворится спящим. И действительно, когда Гарри наконец вошёл в спальню, Рон громко – неправдоподобно громко – храпел.
Harry got into bed, thinking about the match. It had been immensely frustrating watching from the sidelines. He was quite impressed by Ginny's performance but he knew if he had been playing he could have caught the Snitch sooner… there had been a moment when it had been fluttering near Kirke's ankle; if Ginny hadn't hesitated, she might have been able to scrape a win for Gryffindor.
Гарри лёг и стал вспоминать матч. Как обидно наблюдать за игрой со стороны! Джинни играла неплохо, но сам он поймал бы Проныру значительно быстрее… был момент, когда мячик завис у лодыжки Кирка; если бы Джинни не растерялась, «Гриффиндор» мог и выиграть…
Umbridge had been sitting a few rows below Harry and Hermione. Once or twice she had turned squatly in her seat to look at him, her wide toad's mouth stretched in what he thought had been a gloating smile. The memory of it made him feel hot with anger as he lay there in the dark. After a few minutes, however, he remembered that he was supposed to be emptying his mind of all emotion before he slept, as Snape kept instructing him at the end of every Occlumency lesson.
На стадионе Кхембридж сидела несколькими рядами ниже Гарри и Гермионы. Пару раз она неуклюже оборачивалась и смотрела на него, растягивая широкую пасть в злорадной ухмылке. Эта картина так ясно всплыла в памяти, что Гарри бросило в жар от злости. Но потом он вспомнил, что перед сном нужно освободиться от всех эмоций – Злей неустанно напоминал об этом в конце каждого занятия окклуменцией.
He tried for a moment or two, but the thought of Snape on top of memories of Umbridge merely increased his sense of grumbling resentment and he found himself focusing instead on how much he loathed the pair of them. Slowly, Ron's snores died away, to be replaced by the sound of deep, slow breathing. It took Harry much longer to get to sleep; his body was tired, but it took his brain a long time to close down.
Он попробовал успокоиться, но мысли о Злее и Кхембридж лишь усиливали раздражение и обиду. Как же сильно он ненавидит обоих! Рон постепенно перестал храпеть и задышал ровно, глубоко. Гарри потребовалось гораздо больше времени, чтобы заснуть; уставшее тело молило об отдыхе, но мозг никак не желал отключаться.
He dreamed that Neville and Professor Sprout were waltzing around the Room of Requirement while Professor McGonagall played the bagpipes. He watched them happily for a while, then decided to go and find the other members of the DA.
Потом ему стала сниться Нужная Комната; профессор Макгонаголл играла на волынке, а Невилль и профессор Спаржелла вальсировали под музыку. Гарри, очень счастливый, наблюдал за ними, но затем почему-то решил пойти поискать остальных членов Д.А…
But when he left the room he found himself facing, not the tapestry of Barnabas the Barmy, but a torch burning in its bracket on a stone wall. He turned his head slowly to the left. There, at the far end of the windowless passage, was a plain, black door.
Выйдя из комнаты, он увидел перед собой не гобелен с изображением Барнабаса Безбашенного, а голую каменную стену и вставленный в скобу горящий факел. Гарри медленно повернул голову влево. Вдалеке, в конце коридора, виднелась простая чёрная дверь.
He walked towards it with a sense of mounting excitement. He had the strangest feeling that this time he was going to get lucky at last, and find the way to open it… he was feet from it, and saw with a leap of excitement that there was a glowing strip of faint blue light down the right-hand side… the door was ajar… he stretched out his hand to push it wide and -
Гарри направился туда. В груди ширилось волнение; отчего-то он был уверен, что сегодня наконец проникнет внутрь… он подошёл совсем близко и, задохнувшись от возбуждения, обнаружил, что из-за двери, справа, льётся неяркий голубой свет… Дверь чуть приоткрыта… Гарри протянул руку, намереваясь распахнуть её…
Ron gave a loud, rasping, genuine snore and Harry awoke abruptly with his right hand stretched in front of him in the darkness, to open a door that was hundreds of miles away. He let it fall with a feeling of mingled disappointment and guilt. He knew he should not have seen the door, but at the same time felt so consumed with curiosity about what was behind it that he could not help feeling annoyed with Ron… if only he could have saved his snore for just another minute.
Рон судорожно, оглушительно, по-настоящему всхрапнул, и Гарри проснулся. Он лежал, вытянув вверх правую руку – хотел открыть дверь, находящуюся на расстоянии сотен миль. Гарри, огорчённо и виновато, опустил руку. Да, он не должен видеть эту дверь во сне, но… так хочется узнать, что за ней скрывается! Он злился на Рона – трудно, что ли, было захрапеть попозже?
*
*
They entered the Great Hall for breakfast at exactly the same moment as the post owls on Monday morning. Hermione was not the only person eagerly awaiting her Daily Prophet: nearly everyone was eager for more news about the escaped Death Eaters, who, despite many reported sightings, had still not been caught. She gave the delivery owl a Knut and unfolded the newspaper eagerly while Harry helped himself to orange juice; as he had only received one note during the entire year, he was sure, when the first owl landed with a thud in front of him, that it had made a mistake.
Когда в понедельник утром Гарри, Рон и Гермиона вошли в Большой зал, совы как раз принесли почту. Теперь «Прорицательскую газету» с нетерпением ждали все, а не только Гермиона – всю школу живо интересовали новости о беглых преступниках. Вопреки постоянно появлявшимся сообщениям о том, что их видели в том или ином месте, Упивающиеся Смертью оставались на свободе. Гермиона, заплатив сове, поскорее развернула газету. Гарри тем временем спокойно наливал себе апельсиновый сок. За весь год он получил по почте одну-единственную записку, поэтому, когда перед ним на стол грузно плюхнулась первая сова, решил, что это ошибка.
'Who're you after?' he asked it, languidly removing his orange juice from underneath its beak and leaning forwards to see the recipient's name and address:
– Ты к кому? – спросил он, лениво отодвигая сок от птицы и наклоняясь, чтобы прочитать адрес:
Harry Potter Great Hall Hogwarts School
Гарри Поттер, Большой зал, Школа «Хогварц»
Frowning, he made to take the letter from the owl, but before he could do so, three, four, five more owls had fluttered down beside it and were jockeying for position, treading in the butter and knocking over the salt as each one attempted to give him their letter first.
Он удивлённо нахмурился и хотел взять письмо, но тут на стол стали садиться ещё совы – вторая, третья, четвёртая, пятая… Каждая хотела вручить своё письмо первой; совы пихались, толкались, наступали на масло, опрокинули соль…
'What's going on?' Ron asked in amazement, as the whole of Gryffindor table leaned forwards to watch and another seven owls landed amongst the first ones, screeching, hooting and flapping their wings.
– Что это?! – изумился Рон. Гриффиндорцы, пытаясь понять, в чём дело, наклонились над столом и повернули головы к Гарри. Возле него приземлились ещё семь сов. Птицы кричали, ухали и хлопали крыльями.
'Harry!' said Hermione breathlessly, plunging her hands into the feathery mass and pulling out a screech owl bearing a long, cylindrical package. 'I think I know what this means - open this one first!'
– Гарри! – почти беззвучно воскликнула Гермиона, сунула руку в пернатое месиво и извлекла оттуда сову с длинной цилиндрической посылкой. – Кажется, я знаю… Открой сначала вот это!
Harry ripped off the brown packaging. Out rolled a tightly furled copy of the March edition of The Quibbler. He unrolled it to see his own face grinning sheepishly at him from the front cover. In large red letters across this picture were the words:
Гарри сорвал коричневую упаковку, достал свёрнутый плотной трубочкой мартовский номер «Правдобора» и, развернув, увидел на обложке собственное глупо улыбающееся лицо. По фотографии шла надпись большими красными буквами:
SPEAKS OUT AT LAST:
ГАРРИ ПОТТЕР ЗАГОВОРИЛ!
THE TRUTH ABOUT HE WHO MUST NOT BE NAMED
ПРАВДА О ТОМ-КТО-НЕ-ДОЛЖЕН-БЫТЬ-ПОМЯНУТ
AND THE NIGHT I SAW HIM RETURN
И О НОЧИ ЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ УНИКАЛЬНОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО ОЧЕВИДЦА
'It's good, isn't it?' said Luna, who had drifted over to the Gryffindor table and now squeezed herself on to the bench between Fred and Ron. 'It came out yesterday, I asked Dad to send you a free copy. I expect all these,' she waved a hand at the assembled owls still scrabbling around on the table in front of Harry, 'are letters from readers.'
– Хорошо получилось, да? – сказала Луна, подплыв к гриффиндорскому столу и втискиваясь между Фредом и Роном. – Номер вышел вчера, я просила папу прислать тебе бесплатный экземпляр. А это, – она помахала рукой на сов, толкавшихся перед Гарри, – видимо, письма от читателей?
That's what I thought,' said Hermione eagerly. 'Harry, d'you mind if we -?'
– Я тоже так думаю, – поддержала Гермиона. – Гарри, не возражаешь, если мы?…
'Help yourself,' said Harry, feeling slightly bemused.
– Пожалуйста, – кивнул Гарри, немного оторопевший.
Ron and Hermione both started ripping open envelopes.
Рон и Гермиона принялись разрывать конверты.
This one's from a bloke who thinks you're off your rocker,' said Ron, glancing down his letter. 'Ah well…'
– Так… Этот считает, что ты слетел с катушек, – сообщил Рон, быстро пробегая глазами письмо. – Ах вот как?!…
This woman recommends you try a good course of Shock Spells at St Mungo's,' said Hermione, looking disappointed and crumpling up a second.
– А эта дама рекомендует тебе пройти курс шоковой порчетерапии у св. Лоскута, – разочарованно произнесла Гермиона, скомкав второе письмо.
This one looks OK, though,' said Harry slowly, scanning a long letter from a witch in Paisley. 'Hey, she says she believes me!'
– Зато вот это нормальное, – медленно проговорил Гарри, бегло просматривая длинное письмо от ведьмы из Пейсли. – Смотрите-ка! Она пишет, что верит мне!
This one's in two minds,' said Fred, who had joined in the letter-opening with enthusiasm. 'Says you don't come across as a mad person, but he really doesn't want to believe You-Know-Who's back so he doesn't know what to think now. Blimey, what a waste of parchment.'
– А этот колеблется, – Фред с энтузиазмом подключился к чтению писем. – Говорит, что ты, конечно, вовсе не такой псих, как он думал… но ему ужасно не хочется верить в возвращение Сами-Знаете-Кого, и он теперь не знает, что и думать. Надо же! Столько пергамента зря перевёл!
'Here's another one you've convinced, Harry!' said Hermione excitedly. 'Having read your side of the story, 1 am forced to the conclusion that the Daily Prophet has treated you very unfairly… little though I want to think that He Who Must Not Be Named has returned, I am forced to accept that you are telling the truth… Oh, this is wonderful!'
– Гарри! Вот ещё человек, который тебе поверил, – радостно воскликнула Гермиона. – «Прочитав ваше интервью, пришла в выводу, что «Прорицательская газета» обошлась с вами крайне несправедливо… Да, мне очень не хочется верить в возвращение Того-Кто-Не-Должен-Быть-Помянут, но я вынуждена признать, что вы говорите правду»… Отлично!
'Another one who thinks you're barking,' said Ron, throwing a crumpled letter over his shoulder '… but this one says you've got her converted and she now thinks you're a real hero - she's put in a photograph, too - wow!'
– Так, этот дядя убеждён, что ты ку-ку, – Рон выбросил скомканное письмо через плечо, – зато тётя… считает тебя настоящим героем… ты обратил её в свою веру… Вот, кстати, и фотография… Ух ты!
'What is going on here?' said a falsely sweet, girlish voice.
– Что здесь происходит? – пропел фальшиво-сладкий девичий голосок.
Harry looked up with his hands full of envelopes. Professor Umbridge was standing behind Fred and Luna, her bulging toad's eyes scanning the mess of owls and letters on the table in front of Harry. Behind her he saw many of the students watching them avidly.
Гарри, держа в руках охапку писем, поднял глаза. За Фредом и Луной, пристально глядя на стаю сов и груду писем, стояла профессор Кхембридж. За её спиной собралась целая толпа школьников, жадными глазами следивших за происходящим.
Why have you got all these letters, Mr Potter?' she asked slowly.
– Откуда у вас столько писем, мистер Поттер? – ровным голосом спросила Кхембридж.
'Is that a crime now?' said Fred loudly. 'Getting mail?'
– Это что, преступление? – громко огрызнулся Фред. – Получать почту?
'Be careful, Mr Weasley, or I shall have to put you in detention,' said Umbridge. 'Well, Mr Potter?'
– Ведите себя прилично, мистер Уэсли, иначе мне придётся вас наказать, – сказала Кхембридж. – Итак, мистер Поттер?
Harry hesitated, but he did not see how he could keep what he had done quiet; it was surely only a matter of time before a copy of The Quibbler came to Umbridges attention.
Гарри замялся. Признаваться или нет? Пожалуй, скрывать бессмысленно; Кхембридж так или иначе скоро узнает об интервью в «Правдоборе».
'People have written to me because I gave an interview,' said Harry. 'About what happened to me last June.'
– Это письма от людей, которые прочли моё интервью, – объяснил Гарри. – О том, что случилось в прошлом июне.
For some reason he glanced up at the staff table as he said this. Harry had the strangest teeling that Dumbledore had been watching him a second before, but when he looked towards the Headmaster he seemed to be absorbed in conversation with Professor Flitwick.
Почему-то, сказав это, он посмотрел на учительский стол, и ему показалось, что Думбльдор только-только отвёл от него взгляд. Впрочем, сейчас директор был полностью поглощён беседой с профессором Флитвиком.
'An interview?' repeated Umbridge, her voice thinner and higher than ever. 'What do you mean?'
– Интервью? – Кхембридж даже привзвизгнула. – Что вы имеете в виду?
'I mean a reporter asked me questions and 1 answered them,' said Harry. 'Here -'
– Я имею в виду, что репортёр задавал мне вопросы, а я давал на них ответы, – сказал Гарри. – Вот…
And he threw the copy of The Quibbler to her. She caught it and stared down at the cover. Her pale, doughy face turned an ugly, patchy violet.
Он бросил ей журнал. Кхембридж поймала его, поглядела на обложку, и её бледное, одутловатое лицо пошло безобразными фиолетовыми пятнами.
'When did you do this?' she asked, her voice trembling slightly.
– Когда это было? – спросила она чуть дрожащим голосом.
'Last Hogsmeade weekend,' said Harry.
– В прошлый поход в Хогсмёд, – ответил Гарри.
She looked up at him, incandescent with rage, the magazine shaking in her stubby fingers.
Она смотрела на него, побелев от гнева; журнал мелко дрожал в коротких толстых пальцах.
There will be no more Hogsmeade trips for you, Mr Potter,' she whispered. 'How you dare… how you could…' She took a deep breath. 'I have tried again and again to teach you not to tell lies. The message, apparently, has still not sunk in. Fifty points from Gryffindor and another week's worth of detentions.'
– Больше вы не пойдёте в Хогсмёд, мистер Поттер, – просипела она. – Как вы могли… как посмели… – Она набрала побольше воздуха. – Я ведь учила вас, что лгать нельзя. Видимо, мои уроки до вас не дошли. Минус пятьдесят баллов с «Гриффиндора» и неделя наказаний.
She stalked away, clutching The Quibbler to her chest, the eyes of many students following her.
Прижав «Правдобор» к груди, она удалилась. Школьники проводили её взглядами.
By mid-morning enormous signs had been put up all over the school, not just on house noticeboards, but in the corridors and classrooms too.
К середине дня вся школа – не только доски объявлений в общих гостиных, но и кабинеты и коридоры – была увешана огромными плакатами.
BY ORDER OF THE HIGH INQUISITOR OF HOGWARTS
УКАЗОМ ГЛАВНОГО ИНСПЕКТОРА «ХОГВАРЦА»
Any student found in possession of the magazine The Quibbler will be expelled.
Любой учащийся, у которого будет найден журнал «Правдобор», подлежит немедленному исключению из школы.
The above is in accordance with Educational Decree Number Twenty-seven.
Данный указ выпущен на основании декрета об образовании за № 27.
Signed: Dolores Jane Umbridge, High Inquisitor
Подпись: Долорес Джейн Кхембридж, главный инспектор «Хогварца»
For some reason, every time Hermione caught sight of one of these signs she beamed with pleasure.
Гермиона, видя эти плакаты, по какой-то загадочной причине сияла от счастья.
'What exactly are you so happy about?' Harry asked her.
– Чему ты так радуешься? – поинтересовался Гарри.
'Oh, Harry, don't you see?' Hermione breathed. 'If she could have done one thing to make absolutely sure that every single person in this school will read your interview, it was banning it!'
– Гарри, неужели ты не понимаешь? – воскликнула Гермиона. – Это лучшее, что она могла придумать! Запретить журнал! Да теперь твоё интервью непременно прочитает вся школа!
And it seemed that Hermione was quite right. By the end of the day, though Harry had not seen so much as a corner of The Quibbler anywhere in the school, the whole place seemed to be quoting the interview to each other. Harry heard them whispering about it as they queued up outside classes, discussing it over lunch and in the back of lessons, while Hermione even reported that every occupant of the cubicles in the girls' toilets had been talking about it when she nipped in there before Ancient Runes.
Как оказалось, Гермиона была совершенно права. За весь день Гарри ни увидел и краешка «Правдобора», но скоро его интервью уже цитировали повсюду: в коридорах перед кабинетами, на уроках, за обедом, и даже, по словам Гермионы, в туалете. Она заскочила туда перед рунами и услышала, как какие-то девочки переговариваются друг с другом из разных кабинок, обсуждая статью.
Then they spotted me, and obviously they know I know you, so they bombarded me with questions,' Hermione told Harry, her eyes shining, 'and Harry, I think they believe you, I really do, I think you've finally got them convinced!'
– Потом они увидели меня и, поскольку я знакома с тобой, засыпали вопросами, – с сияющими глазами рассказывала Гермиона, – и знаешь, Гарри, мне кажется, они тебе верят, мне правда так кажется, по-моему, тебе наконец удалось всех убедить!
Meanwhile, Professor Umbridge was stalking the school, stopping students at random and demanding that they turn out their books and pockets: Harry knew she was looking for copies of The Quibbler, but the students were several steps ahead of her. The pages carrying Harrys interview had been bewitched to resemble extracts from textbooks if anyone but themselves read it, or else wiped magically blank until they wanted to peruse it again. Soon it seemed that every single person in the school had read it.
Профессор Кхембридж между тем расхаживала по школе и искала «Правдобор», наугад останавливая кого-нибудь из учеников и требуя показать учебники и вывернуть карманы. Но школьники оказались хитры и проворны. Страницы из журнала были заколдованы и казались непосвящённому взгляду исписанными тетрадными листами или обыкновенной белой бумагой. Так, очень скоро, в школе не осталось ни одного человека, который не читал бы интервью.
The teachers were of course forbidden from mentioning the interview by Educational Decree Number Twenty-six, but they found ways to express their feelings about it all the same. Professor Sprout awarded Gryffindor twenty points when Harry passed her a watering can; a beaming Professor Flitwick pressed a box of squeaking sugar mice on him at the end of Charms, said, 'Shh!' and hurried away; and Professor Trelawney broke into hysterical sobs during Divination and announced to the startled class, and a very disapproving Umbridge, that Harry was not going to suffer an early death after all, but would live to a ripe old age, become Minister for Magic and have twelve children.
Декретом номер двадцать шесть учителям запрещалось обсуждать статью, но они всё-таки находили способы выразить своё отношение к ней. Например, профессор Спаржелла начислила «Гриффиндору» двадцать баллов только за то, что Гарри передал ей лейку; профессор Флитвик после урока сунул ему коробочку пищащих сахарных мышей, шепнул: «ш-ш-ш!» и убежал; а профессор Трелани разрыдалась во время урока и, к вящему недовольству Кхембридж, объявила удивлённому классу, что, как выясняется, Гарри не грозит безвременная кончина и он доживёт до преклонного возраста, станет министром магии и родит двенадцать детей.
But what made Harry happiest was Cho catching up with him as he was hurrying along to Transfiguration the next day. Before he knew what had happened, her hand was in his and she was breathing in his ear, 'I'm really, really sorry. That interview was so brave… it made me cry.'
Но самый большой подарок Гарри получил на следующий день, когда бежал по коридору на превращения. Его внезапно остановила Чу, и, не успел он опомниться, как её рука оказалась в его руке, и она зашептала ему на ухо: «Не обижайся на меня, пожалуйста, не обижайся. Это интервью… Ты такой смелый… Я так плакала!»
He was sorry to hear she had shed even more tears over it, but very glad they were on speaking terms again, and even more pleased when she gave him a swift kiss on the cheek and hurried off again. And unbelievably, no sooner had he arrived outside Transfiguration than something just as good happened: Seamus stepped out of the queue to face him.
Жаль, конечно, что ей снова пришлось проливать слёзы, но зато они помирились! Какое счастье! Потом Чу быстро поцеловала его в щёку и убежала. Ликование Гарри было беспредельно; казалось, обрадоваться ещё больше невозможно, но тут, у кабинета превращений, к нему – невероятно! – подошёл Симус.
'I just wanted to say,' he mumbled, squinting at Harry's left knee, '1 believe you. And I've sent a copy of that magazine to me mam.'
– Я только хотел сказать, – промямлил он, щурясь на левое колено Гарри, – что я тебе верю. А ещё, я послал этот журнал маме.
If anything more was needed to complete Harry's happiness, it was the reaction he got from Malfoy, Crabbe and Goyle. He saw them with their heads together later that afternoon in the library; they were with a weedy-looking boy Hermione whispered was called Theodore Nott. They looked round at Harry as he browsed the shelves for the book he needed on Partial Vanishment: Goyle cracked his knuckles threateningly and Malfoy whispered something undoubtedly malevolent to Crabbe. Harry knew perfectly well why they were acting like this: he had named all of their fathers as Death Eaters.
А после того, как во второй половине дня в библиотеке Гарри увидел Малфоя с дружками, его счастье стало абсолютным. Малфой, Краббе, Гойл и ещё какой-то дохляк – Гермиона шепнула Гарри на ухо, что это Теодор Нотт – сидели, близко наклонившись друг к другу. Гарри подошёл к полкам и стал искать книгу по частичным исчезновениям. Компания Малфоя дружно оглянулась. Гойл угрожающе хрустнул костяшками пальцев, а Драко со злобным видом шепнул что-то Краббе. Гарри прекрасно понимал, в чём причина такого поведения: теперь, благодаря ему, все знают, что их отцы принадлежат к Упивающимся Смертью.
'And the best bit,' whispered Hermione gleefully, as they left the library, 'is they can't contradict you, because they can't admit they've read the article!'
– Самое главное, – довольно шепнула Гермиона, когда они выходили из библиотеки, – эти болваны не смеют ничего отрицать – нельзя же признаться, что они читали интервью!
To cap it all, Luna told him over dinner that no issue of The Quibbler had ever sold out faster.
И, словно для полноты счастья, за ужином ребята узнали от Луны, что ни один номер «Правдобора» не расходился быстрее.
'Dad's reprinting!' she told Harry, her eyes popping excitedly. 'He can't believe it, he says people seem even more interested in this than the Crumple-Horned Snorkacks!'
– Папа печатает дополнительный тираж! – сообщила она Гарри. Её глаза чуть ли не вылезали из орбит от возбуждения. – Он поражён: это оказалось даже интереснее, чем складкорогие стеклопы!
Harry was a hero in the Gryffindor common room that night. Daringly, Fred and George had put an Enlargement Charm on the front cover of The Quibbler and hung it on the wall, so that Harry's giant head gazed down upon the proceedings, occasionally saying things like THE MINISTRY ARE MORONS' and 'EAT DUNG, UMBRIDGE' in a booming voice. Hermione did not find this very amusing; she said it interfered with her concentration, and she ended up going to bed early out of irritation. Harry had to admit that the poster was not quite as funny after an hour or two, especially when the talking spell had started to wear off, so that it merely shouted disconnected words like 'DUNG' and 'UMBRIDGE' at more and more frequent intervals in a progressively higher voice. In fact, it started to make his head ache and his scar began prickling uncomfortably again. To disappointed moans from the many people who were sitting around him, asking him to relive his interview for the umpteenth time, he announced that he too needed an early night.
Тем вечером Гарри был героем гриффиндорской гостиной. Фред с Джорджем взяли на себя смелость с помощью специального заклятия увеличить обложку «Правдобора» и повесили её на стену. Гигантская голова Гарри, наблюдая за общим весельем, периодически громко изрекала что-нибудь вроде: «МИНИСТЕРСТВО – КОЗЛЫ» или «ЖРИ НАВОЗ, КХЕМБРИДЖ». Гермиона ругалась, что это не смешно и мешает ей сосредоточиться. Кончилось тем, что она разозлилась и рано ушла спать. Через пару часов говорильное заклятие начало выветриваться, и плакат перестал казаться таким уж забавным: он, всё тоньше пища, реже и реже выкрикивал отдельные слова – «НАВОЗ!… КХЕМБРИДЖ!» От этого у Гарри разболелась голова; шрам стало покалывать, и скоро, под разочарованный стон гриффиндорцев, сидевших вокруг и в бог весть какой раз просивших рассказать об интервью, он объявил, что тоже хочет лечь пораньше.
The dormitory was empty when he reached it. He rested his forehead for a moment against the cool glass of the window beside his bed; it felt soothing against his scar. Then he undressed and got into bed, wishing his headache would go away. He also felt slightly sick. He rolled over on to his side, closed his eyes, and fell asleep almost at once…
В спальне никого не было. Гарри постоял у окна возле своей кровати, прижимаясь лбом к холодному стеклу – это успокаивало боль. Потом он разделся и лёг, мечтая лишь об одном – чтобы прошла голова. Его подташнивало. Он повернулся набок, закрыл глаза и практически сразу уснул…
He was standing in a dark, curtained room lit by a single branch of candles. His hands were clenched on the back of a chair in front of him. They were long-fingered and white as though they had not seen sunlight for years and looked like large, pale spiders against the dark velvet of the chair.
И очутился в тёмной комнате с занавешанными окнами, освещённой единственным канделябром. Он стоял позади кресла, держась за спинку. На тёмном бархате обивки резко выделялись пальцы, длинные, белые – такие белые, будто он много-много лет провёл в под землёй. Кисть его руки напоминала большого бесцветного паука…
Beyond the chair, in a pool of light cast upon the floor by the candles, knelt a man in black robes.
Перед креслом, в круге света, стоял на коленях человек в чёрной робе.
'I have been badly advised, it seems,' said Harry, in a high, cold voice that pulsed with anger.
– Значит, меня неверно информировали, – заговорил Гарри высоким, холодным, пульсирующим от гнева голосом.
'Master, I crave your pardon,' croaked the man kneeling on the floor. The back of his head glimmered in the candlelight. He seemed to be trembling.
– Господин, умоляю, пощадите, – прохрипел с пола человек. Он заметно дрожал. На чёрных волосах лежал отблеск свечей.
'I do not blame you, Rookwood,' said Harry in that cold, cruel voice.
– Я не виню тебя, Гадвуд, – объявил Гарри всё тем же холодным, жестоким голосом.
He relinquished his grip on the chair and walked around it, closer to the man cowering on the floor, until he stood directly over him in the darkness, looking down from a far greater height than usual.
Он отпустил спинку кресла, обошёл вокруг, чтобы подойти к коленопреклонённому человеку, и вскоре оказался совсем рядом, но в темноте. И посмотрел вниз – с гораздо большей, чем обычно, высоты.
'You are sure of your facts, Rookwood?' asked Harry.
– Ты уверен в достоверности этих фактов? – спросил Гарри.
'Yes, My Lord, yes… I used to work in the Department after -after all…'
– Да, милорд, да… Я ведь работал в департаменте после… Последнее время.
'Avery told me Bode would be able to remove it.'
– Эйвери утверждал, что Бедоу сможет его забрать.
'Bode could never have taken it, Master… Bode would have known he could not… undoubtedly, that is why he fought so hard against Malfoy's Imperius Curse…'
– Бедоу не брал его, господин… Он, должно быть, знал, что это невозможно… Видимо, именно поэтому он так сопротивлялся проклятию подвластия Малфоя…
'Stand up, Rookwood,' whispered Harry.
– Встань, Гадвуд, – прошептал Гарри.
The kneeling man almost fell over in his haste to obey. His face was pockmarked; the scars were thrown into relief by the candlelight. He remained a little stooped when standing, as though halfway through a bow, and he darted terrified looks up at Harry's face.
Человек вскочил с колен с такой поспешностью, что едва не упал. В свете свечей отметины на рябом лице обозначились особенно чётко. Гадвуд, не решаясь окончательно распрямить спину, застыл в нелепом полупоклоне, лишь изредка осмеливаясь взглянуть Гарри в лицо.
'You have done well to tell me this,' said Harry. 'Very well… I have wasted months on fruitless schemes, it seems… but no matter… we begin again, from now. You have Lord Voldemort's gratitude, Rookwood…'
– Ты правильно поступил, рассказав мне об этом, – промолвил Гарри. – Очень правильно… Получается, я потратил массу времени на абсолютно бесполезные разработки… но это неважно… начнём сначала. Лорд Вольдеморт благодарен тебе, Гадвуд…
'My Lord… yes, My Lord,' gasped Rookwood, his voice hoarse with relief.
– Милорд… спасибо, милорд, – сипло прошептал Гадвуд. Чувствовалось, что он испытывает огромное облегчение.
'I shall need your help. I shall need all the information you can give me.'
– Мне понадобится твоя помощь. Вся информация, какую ты можешь дать.
'Of course, My Lord, of course… anything…'
– Разумеется, милорд, разумеется… всё что угодно…
'Very well… you may go. Send Avery to me.'
– Очень хорошо… можешь идти. Пришли ко мне Эйвери.
Rookwood scurried backwards, bowing, and disappeared through a door.
Гадвуд проворно попятился к двери и, кланяясь, исчез.
Left alone in the dark room, Harry turned towards the wall. A cracked, age-spotted mirror hung on the wall in the shadows. Harry moved towards it. His reflection grew larger and clearer in the darkness… a face whiter than a skull… red eyes with slits for pupils…
Гарри повернулся к стене. Там, в полумраке, висело старое, покрытое пятнами, треснувшее зеркало. Гарри пошёл к нему. Отражение становилось всё больше, всё отчётливее… лицо белее кости… красные глаза с прорезями зрачков…
'NOOOOOOOOO!'
– НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!
'What?' yelled a voice nearby.
– Что такое? – заорал чей-то голос совсем рядом.
Harry flailed around madly, became entangled in the hangings and fell out of his bed. For a few seconds he did not know where he was; he was convinced he was about to see the white, skull-like face looming at him out ol the dark again, then very near to him Ron's voice spoke. .
Гарри, как пропеллер, завертелся в кровати, запутался в балдахине и свалился на пол. Сначала он никак не мог понять, где находится; но был уверен, что сейчас опять увидит выступающее из темноты белое, похожее на череп лицо. Затем, совсем рядом, раздался голос Рона:
'Will you stop acting like a maniac so I can get you out of here!'
– Ну хватит метаться! А то я тебя никак не распутаю.
Ron wrenched the hangings apart and Harry stared up at him in the moonlight, flat on his back, his scar searing with pain. Ron looked as though he had just been getting ready for bed; one arm was out of his robes.
Рон разобрался со шторами, и Гарри увидел освещённое луной лицо друга. Гарри лежал на спине; шрам разрывался от боли. Рон, видимо, собирался ложиться – роба висела на одном плече.
'Has someone been attacked again?' asked Ron, pulling Harry roughly to his feet. 'Is it Dad? Is it that snake?'
– Что, на кого-то опять напали? – Рон жёстким движением помог Гарри подняться. – На папу? Опять змея?
'No - everyone's fine -' gasped Harry, whose forehead felt as though it were on fire. 'Well… Avery isn't… he's in trouble… he gave him the wrong information… Voldemort's really angry
– Нет… все живы… и здоровы… – хрипло выдохнул Гарри. Лоб горел огнём. – Вот только… Эйвери… ему не светит ничего хорошего… он дал неверные сведения… Вольдеморт в бешенстве…
Harry groaned and sank, shaking, on to his bed, rubbing his scar.
Гарри застонал, задрожал мелкой дрожью и бессильно упал на кровать, потирая шрам.
'But Rookwood's going to help him now… he's on the right track again…"
– Гадвуд всё исправит… он встал на правильный путь…
'What are you talking about?' said Ron, sounding scared. 'D'you mean… did you just see You-Know-Who?'
– О чём ты? – испуганно спросил Рон. – Ты что… видел Сам-Знаешь-Кого?
'I was You-Know-Who,' said Harry, and he stretched out his hands in the darkness and held them up to his face, to check that they were no longer deathly white and long-fingered. 'He was with Rookwood, he's one of the Death Eaters who escaped from Azkaban, remember? Rookwood's just told him Bode couldn't have done it.'
– Не видел, а был им, – ответил Гарри и медленно поднёс руку к лицу – вдруг это мертвенно-белая паучья лапа? – Сам-Знаешь-Кто был с Гадвудом, это один из беглых Упивающихся Смертью, помнишь? Гадвуд сказал, что Бедоу не мог этого сделать.
'Done what?'
– Чего этого?
'Remove something… he said Bode would have known he couldn't have done it… Bode was under the Imperius Curse… I think he said Malfoy's dad put it on him.'
– Что-то забрать… он сказал: «Бедоу, должно быть, знал, что это невозможно»… Бедоу был под воздействием проклятия подвластия… Кажется, Гадвуд сказал, что проклятие наслал отец Малфоя.
'Bode was bewitched to remove something?' Ron said. 'But -Harry, that's got to be -'
– Бедоу околдовали, чтобы что-то забрать? – воскликнул Рон. – Но, Гарри, это же, наверно…
The weapon,' Harry finished the sentence for him. 'I know'
– Оружие, – закончил Гарри. – Да.
The dormitory door opened; Dean and Seamus came in. Harry swung his legs back into bed. He did not want to look as though anything odd had just happened, seeing as Seamus had only just stopped thinking Harry was a nutter.
Дверь в спальню распахнулась, и вошли Дин с Симусом. Гарри быстрым движением забросил ноги на кровать. Нельзя показать, что с ним опять случилось нечто странное – Симус только-только перестал считать его психом…
'Did you say,' murmured Ron, putting his head close to Harry's on the pretence of helping himself to water from the jug on his bedside table, 'that you were You-Know-Who?'
– Так ты говоришь, – Рон близко придвинулся к Гарри, притворившись, будто пьёт воду из его кувшина, – что был Сам-Знаешь-Кем?
'Yeah,' said Harry quietly.
– Да, – шепнул Гарри.
Ron took an unnecessarily large gulp of water; Harry saw it spill over his chin on to his chest.
Рон захлебнулся; вода полилась с подбородка на грудь. Дин и Симус, раздеваясь, шумели, переговаривались и ничего не заметили.
'Harry,' he said, as Dean and Seamus clattered around noisily, pulling off their robes and talking, 'you've got to tell -'
– Гарри, – сказал Рон, – ты должен рассказать…
'I haven't got to tell anyone,' said Harry shortly. '1 wouldn't have seen it at all if I could do Occlumency. I'm supposed to have learned to shut this stuff out. That's what they want.'
– Ничего я не должен, – оборвал Гарри. – Надо было как следует заниматься окклуменцией, ничего бы и не увидел. По идее, я же должен научиться блокировать эту чушь. Так, по крайней мере, они хотят.
By 'they' he meant Dumbledore. He got back into bed and rolled over on to his side with his back to Ron and after a while he heard Ron's mattress creak as he, too, lay back down. Harry's scar began to burn; he bit hard on his pillow to stop himself making a noise. Somewhere, he knew, Avery was being punished.
Под словом «они» Гарри подразумевал Думбльдора. Гарри лёг, повернулся к Рону спиной и через некоторое время услышал скрип матраса – Рон тоже улёгся в постель. Шрам опять стало жечь и, чтобы не застонать, Гарри вцепился зубами в подушку. Он знал: сейчас, в эту самую минуту, Эйвери подвергают наказанию.
*
*
Harry and Ron waited until break next morning to tell Hermione exactly what had happened; they wanted to be absolutely sure they could not be overheard. Standing in their usual corner of the cool and breezy courtyard, Harry told her every detail of the dream he could remember. When he had finished, she said nothing at all for a few moments, but stared with a kind of painful intensity at Fred and George, who were both headless and selling their magical hats from under their cloaks on the other side of the yard.
Чтобы поговорить с Гермионой, Гарри и Рону пришлось ждать первой перемены – они хотели быть уверены, что их не подслушают. Они вышли во двор – на улице было прохладно, ветрено – и там, в любимом уголке, Гарри подробно рассказал о своём сне. Выслушав его, Гермиона долго молчала и со странным интересом разглядывала безголовых Фреда и Джорджа, которые на другом конце двора из-под полы продавали Уборы Головные.
'So that's why they killed him,' she said quietly, withdrawing her gaze from Fred and George at last. 'When Bode tried to steal this weapon, something funny happened to him. 1 think there must be defensive spells on it, or around it, to stop people touching it. That's why he was in St Mungo's, his brain had gone all funny and he couldn't talk. But remember what the Healer told us? He was recovering. And they couldn't risk him getting better, could they? I mean, the shock of whatever happened when he touched that weapon probably made the Imperius Curse lift. Once he'd got his voice back, he'd explain what he'd been doing, wouldn't he? They would have known he'd been sent to steal the weapon. Of course, it would have been easy for Lucius Malfoy to put the curse on him. Never out of the Ministry, is he?'
– Так вот почему его убили, – пробормотала она, оторвав, наконец, взгляд от близнецов. – Бедоу попытался украсть оружие, и с ним случилось что-то непонятное. Видимо, само оружие или пространство вокруг защищено мощными заклятиями, чтобы до него нельзя было дотронуться. Вот он и повредился в уме и разучился говорить. Но… Помните, что сказала знахарка? Он начал выдоравливать. А это – большой риск, они не могли такого допустить. Насколько я понимаю, то, что с ним случилось, вызвало сильнейший шок, и проклятие подвластия пало. Потом речь бы восстановилась, и он бы обо всём рассказал… И все узнали бы, что его послали украсть оружие. И конечно, Люциус Малфой легко мог наслать проклятие – он же не вылезает из министерства!
'He was even hanging around that day I had my hearing,' said Harry. 'In the - hang on…' he said slowly. 'He was in the Department of Mysteries corridor that day! Your dad said he was probably trying to sneak down and find out what happened in my hearing, but what if -'
– Он там был даже в день слушания, – подтвердил Гарри. – И… постойте-ка, – добавил он. – Мы его встретили в коридоре, который ведёт в департамент тайн! Твой папа ещё сказал, что Малфой, наверно, хочет узнать о результатах слушания, но… что, если…
'Sturgis!' gasped Hermione, looking thunderstruck.
– Стуржис! – в ужасе ахнула Гермиона.
'Sorry?' said Ron, looking bewildered.
– Что Стуржис? – удивился Рон.
'Sturgis Podmore -' said Hermione breathlessly, 'arrested for trying to get through a door! Lucius Malfoy must have got him too! I bet he did it the day you saw him there, Harry. Sturgis had Moody's Invisibility Cloak, right? So, what if he was standing guard by the door, invisible, and Malfoy heard him move - or guessed someone was there - or just did the Imperius Curse on the off-chance there'd be a guard there? So, when Sturgis next had an opportunity - probably when it was his turn on guard duty again - he tried to get into the Department to steal the weapon for Voldemort - Ron, be quiet - but he got caught and sent to Azkaban…"
– Его… – еле слышно вымолвила Гермиона, – его арестовали, когда он пытался взломать какую-то дверь! Значит, Малфой подчинил себе и его! И как раз в тот день, когда вы его видели, Гарри! У Стуржиса был плащ-невидимка Шизоглаза, так? Что, если он, оставаясь невидимым, стоял у двери и случайно пошевелился, а Малфой это услышал? А может, он применил проклятие подвластия наугад, на случай, если у двери окажется часовой? И потом, при первой же возможности – например, когда снова подошла его очередь стоять на часах – Стуржис попытался пробраться в департамент и украсть оружие для Вольдеморта – Рон, тихо! – но его поймали и посадили в Азкабан…
She gazed at Harry.
Она посмотрела на Гарри.
'And now Rookwood's told Voldemort how to get the weapon?'
– Гадвуд рассказал Вольдеморту, как заполучить оружие?
'I didn't hear all the conversation, but that's what it sounded like,' said Harry. 'Rookwood used to work there… maybe Voldemort'll send Rookwood to do it?'
– Я не слышал всего разговора, но… похоже на то, – сказал Гарри. – Гадвуд раньше работал в департаменте… теперь, наверно, Вольдеморт пошлёт на задание его?
Hermione nodded, apparently still lost in thought. Then, quite abruptly, she said,
Гермиона, погружённая в раздумья, кивнула. Затем, совершенно неожиданно, заявила:
'But you shouldn't have seen this at all, Harry.'
– Ты не должен был этого видеть, Гарри.
'What?' he said, taken aback.
– Что? – Слова Гермионы застигли его врасплох.
'You're supposed to be learning how to close your mind to this sort of thing,' said Hermione, suddenly stern.
– Ты же учишься блокировать сознание от таких вещей, – очень серьёзно сказала Гермиона.
'I know I am,' said Harry. 'But -'
– Да, – согласился Гарри, – но…
'Well, I think we should just try and forget what you saw,' said Hermione firmly. 'And you ought to put in a bit more effort on your Occlumency from now on.'
– Значит, нам надо забыть об этом сне, – решительно перебила Гермиона. – А тебе, с сегодняшнего дня, с удвоенной энергией взяться за окклуменцию.
Harry was so angry with her he did not talk to her for the rest of the day, which proved to be another bad one. When people were not discussing the escaped Death Eaters in the corridors, they were laughing at Gryffindor's abysmal performance in their match against Hufflepuff; the Slytherins were singing Weasley is our King' so loudly and frequently that by sundown Filch had banned it from the corridors out of sheer irritation.
Гарри так рассердился, что не разговаривал с Гермионой весь день – который, кстати, выдался на редкость неудачным, потому что все, кто не обсуждал беглых преступников, смеялись над позорным поражением гриффиндорцев в матче с «Хуффльпуффом». Отовсюду неслись вопли слизеринцев «Уэсли – наш король!», и к закату Филч, взбесившись, специальным указом запретил исполнение этой песни в школьных коридорах.
The week did not improve as it progressed. Harry received two more 'D's in Potions; he was still on tenterhooks that Hagrid might get the sack; and he couldn't stop himself dwelling on the dream in which he had been Voldemort - though he didn't bring it up with Ron and Hermione again; he didn't want another telling-off from Hermione. He wished very much that he could have talked to Sirius about it, but that was out of the question, so he tried to push the matter to the back of his mind.
Дни летели, но дела шли всё так же плохо. Гарри дважды получил «У» по зельеделию. А ещё он страшно переживал из-за Огрида и постоянно думал о своём сне, но с друзьями поговорить не решался – ужасно не хотелось снова получить выволочку от Гермионы. Обсудить бы всё с Сириусом… Нет, нельзя, исключено. Но выбросить сон из головы не удавалось, и Гарри старался поглубже затолкать его в подсознание.
Unfortunately, the back of his mind was no longer the secure place it had once been.
Увы, подсознание было уже не таким надёжным местом, как раньше.
'Get up, Potter.'
– Вставай, Поттер.
A couple of weeks after his dream of Rookwood, Harry was to be found, yet again, kneeling on the floor of Snape's office, trying to clear his head. He had just been forced, yet again, to relive a stream of very early memories he had not even realised he still had, most of them concerning humiliations Dudley and his gang had inflicted upon him in primary school.
Со времени сна прошло около двух недель. Гарри снова стоял на коленях в кабинете Злея и, тряся головой, пытался прийти в себя. Перед ним в тысячный, наверное, раз пронеслась череда детских воспоминаний – он и не подозревал, что столько всего помнит! – о Дудли, его банде и тех унижениях, которым они его подвергали.
That last memory,' said Snape. 'What was it?'
– Последняя картинка, – сказал Злей, – что это?
'I don't know,' said Harry, getting wearily to his feet. He was finding it increasingly difficult to disentangle separate memories from the rush of images and sound that Snape kept calling forth. 'You mean the one where my cousin tried to make me stand in the toilet?'
– Не знаю, – Гарри тяжело поднялся с пола. Бурный поток образов, которые Злей извлёк из его памяти, не желал разлепляться на отдельные воспоминания. – Вы имеете в виду то место, где мой двоюродный брат пытается поставить меня в унитаз?
'No,' said Snape softly. 'I mean the one with a man kneeling in the middle of a darkened room…'
– Нет, – вкрадчиво проговорил Злей, – то, где человек стоит на коленях в тёмной комнате…
'It's… nothing,' said Harry.
– Это… так, ерунда, – ответил Гарри.
Snape's dark eyes bored into Harry's. Remembering what Snape had said about eye contact being crucial to Legilimency, Harry blinked and looked away.
Злей буравил его взглядом. Гарри, вспомнив о важности зрительного контакта при легалименции, моргнул и отвёл глаза.
'How do that man and that room come to be inside your head, Potter?' said Snape.
– Откуда в твоей, Поттер, памяти этот человек и эта комната? – осведомился Злей.
'It -' said Harry, looking everywhere but at Snape, 'it was -just a dream I had.'
– Я… – Гарри упорно смотрел куда угодно, только не на Злея, – недавно видел сон…
'A dream?' repeated Snape.
– Сон? – повторил Злей.
There was a pause during which Harry stared fixedly at a large dead frog suspended in a jar of purple liquid.
Гарри молчал, сосредоточенно изучая огромную лягушку, заспиртованную в пурпурной жидкости.
'You do know why we are here, don't you, Potter?' said Snape, in a low, dangerous voice. 'You do know why I am giving up my evenings to this tedious job?'
– Поттер, ты ведь помнишь, для чего мы здесь, не так ли? – страшным шёпотом спросил Злей. – Не забыл, почему мне приходится отдавать этой нудной работе своё свободное время?
'Yes,' said Harry stiffly.
– Нет, – выдавил из себя Гарри.
'Remind me why we are here, Potter.'
– Тогда напомни и мне. Итак, Поттер, для чего мы здесь?
'So I can learn Occlumency,' said Harry, now glaring at a dead eel.
– Чтобы я научился окклуменции, – Гарри перевёл взгляд на банку с угрём.
'Correct, Potter. And dim though you may be -' Harry looked back at Snape, hating him '- I would have thought that after over two months of lessons you might have made some progress. How many other dreams about the Dark Lord have you had?'
– Совершенно верно. И мне казалось, что за два месяца ты, невзирая на скудоумие, – Гарри ненавидяще посмотрел на Злея, – мог бы достичь хоть каких-то успехов. Сколько раз за последнее время ты видел во сне Чёрного лорда?
'Just that one,' lied Harry.
– Один, – соврал Гарри.
'Perhaps,' said Snape, his dark, cold eyes narrowing slightly, 'perhaps you actually enjoy having these visions and dreams, Potter. Maybe they make you feel special - important?'
– Может быть, – холодные чёрные глаза Злея сузились, – тебе нравятся эти сны, Поттер? Может быть, благодаря им ты чувствуешь себя особенным? Значительным?
'No, they don't,' said Harry, his jaw set and his fingers clenched tightly around the handle of his wand.
– Ничего подобного, – сквозь зубы ответил Гарри и крепко сжал в руке палочку.
That is just as well, Potter,' said Snape coldly, 'because you are neither special nor important, and it is not up to you to find out what the Dark Lord is saying to his Death Eaters.'
– Как бы там ни было, Поттер, – процедил Злей, – ты не являешься ни особенным, ни значительным, и тебя не касается, о чём Чёрный лорд беседует со своими подчинёнными.
'No - that's your job, isn't it?' Harry shot at him.
– А кого это касается? Вас? – выпалил Гарри.
He had not meant to say it; it had burst out of him in temper. For a long moment they stared at each other, Harry convinced he had gone too far. But there was a curious, almost satisfied expression on Snape's face when he answered.
Он не собирался этого говорить, слова вырвались сами, от злости. Они смерили друг друга долгим взглядом, и Гарри понял, что зашёл слишком далеко. Потом Злей со странным, довольным выражением сказал:
'Yes, Potter,' he said, his eyes glinting. That is my job. Now, if you are ready, we will start again.'
– Да, Поттер. Меня. – Он сверкнул глазами. – А теперь, если ты готов, вернёмся к занятиям.
He raised his wand:
И поднял палочку:
'One — two - three - Legilimensl'
– Раз… два… три… легалименс!
A hundred Dementors were swooping towards Harry across the lake in the grounds… he screwed up his face in concentration… they were coming closer… he could see the dark holes beneath their hoods… yet he could also see Snape standing in front of him, his eyes fixed on Harry's face, muttering under his breath… and somehow, Snape was growing clearer, and the Dementors were growing fainter…
Дементоры… надвигаются от озера с двух сторон… Гарри зажмурился, стараясь собрать все силы… Дементоры ближе, ближе… уже видны чёрные провалы под капюшонами… Но одновременно Гарри видел и Злея…. Вот он, рядом, не сводит глаз с Гарри и безостановочно бормочет… Вдруг, непонятно почему, дементоры начали бледнеть, растворяться в воздухе… Очертания Злея, напротив, становились всё отчётливее…
Harry raised his own wand.
Гарри взмахнул волшебной палочкой.
'Protego!'
– Протего!
Snape staggered - his wand flew upwards, away from Harry -and suddenly Harry's mind was teeming with memories that were not his: a hook-nosed man was shouting at a cowering woman, while a small dark-haired boy cried in a corner… a greasy-haired teenager sat alone in a dark bedroom, pointing his wand at the ceiling, shooting down flies… a girl was laughing as a scrawny boy tried to mount a bucking broomstick -
Злей оступился, палочка вылетела у него из рук – а в голову Гарри хлынули воспоминания, не свои, чужие. Какой-то крючконосый мужчина… орёт на женщину… бедняжка, вся сжалась от страха… в углу – маленький темноволосый мальчик… плачет… тёмная спальня… подросток с сальными волосами, один… тычет палочкой в потолок, отстреливая мух… тощий юноша пытается оседлать сопротивляющуюся метлу… девочка… смеётся над ним…
'ENOUGH!'
– ДОВОЛЬНО!
Harry felt as though he had been pushed hard in the chest; he staggered several steps backwards, hit some of the shelves covering Snape's walls and heard something crack. Snape was shaking slightly, and was very white in the face.
Что-то невидимое больно ударило Гарри в грудь. Он попятился, налетел на полки и, судя по звуку, что-то разбил. Злея, смертельно бледного, била дрожь.
The back of Harry's robes was damp. One of the jars behind him had broken when he fell against it; the pickled slimy thing within was swirling in its draining potion.
Гарри почувствовал, что роба сзади промокла – оказывается, он разбил какую-то банку, и из неё стремительно вытекала жидкость. Маринованое содержимое, вращаясь по спирали, быстро приближалось к дну.
'Reparo,' hissed Snape, and the jar sealed itself at once. 'Well, Potter… that was certainly an improvement…' Panting slightly, Snape straightened the Pensieve in which he had again stored some of his thoughts before starting the lesson, almost as though he was checking they were still there. 'I don't remember telling you to use a Shield Charm… but there is no doubt that it was effective…'
– Репаро, – прошипел Злей, и банка склеилась. – Что же, Поттер… Это, определённо, прогресс… – Злей поправил дубльдум, куда перед началом занятий переложил часть мыслей, словно хотел проверить, всё ли на месте, и, чуть задыхаясь, продолжил: – Я ведь, кажется, не говорил, что можно использовать рикошетное заклятие?… Но результат, безусловно, достигнут…
Harry did not speak; he felt that to say anything might be dangerous. He was sure he had just broken into Snape's memories, that he had just seen scenes from Snape's childhood. It was unnerving to think that the little boy who had been crying as he watched his parents shouting was actually standing in front of him with such loathing in his eyes.
Гарри молчал; говорить было рисковано. Ясно, что он, сам того не желая, проник в детские воспоминания Злея. Так странно… малыш, с плачем наблюдавший за ссорой родителей, сейчас стоит перед Гарри и смотрит на него с такой ненавистью в глазах…
'Let's try again, shall we?' said Snape.
– Попробуем ещё раз? – предложил Злей.
Harry felt a thrill of dread; he was about to pay for what had just happened, he was sure of it. They moved back into position with the desk between them, Harry feeling he was going to find it much harder to empty his mind this time.
Гарри охватил страх; кажется, его ждёт расплата за дерзость. Он и Злей встали с противоположных сторон письменного стола. У Гарри в голове теснилось множество мыслей – избавиться от них было почти невозможно.
'On the count of three, then,' said Snape, raising his wand once more. 'One - two -'
– Как всегда, на счёт три, – сказал Злей и поднял палочку. – Раз… два…
Harry did not have time to gather himself together and attempt to clear his mind before Snape cried, 'Legilimens!'
Гарри совершенно не успел подготовиться, а Злей уже выкрикнул: – Легалименс!
He was hurtling along the corridor towards the Department of Mysteries, past the blank stone walls, past the torches - the plain black door was growing ever larger; he was moving so fast he was going to collide with it, he was feet from it and again he could see that chink of faint blue light -
Гарри сломя голову мчался к департаменту тайн… грубые стены, горящие факелы… чёрная дверь всё ближе… он не успеет затормозить и непременно ударится… он почти добежал… изнутри сочится слабый голубой свет…
The door had flown open! He was through it at last, inside a black-walled, black-floored circular room lit with blue-flamed candles, and there were more doors all around him - he needed to go on - but which door ought he to take -?
Дверь открылась! Ему удалось войти! Перед ним – круглое помещение с чёрным полом, чёрными стенами… свечи, горящие голубым светом, множество дверей… Нужно идти дальше… но куда?
POTTER!'
– ПОТТЕР!
Harry opened his eyes. He was flat on his back again with no memory of having got there; he was also panting as though he really had run the length of the Department of Mysteries corridor, really had sprinted through the black door and found the circular room.
Гарри открыл глаза. Он опять лежал на спине и совсем не помнил, как упал. Он дышал так часто, будто и правда долго бежал по коридору к чёрной двери, а потом прорвался в департамент тайн.
'Explain yourself!' said Snape, who was standing over him, looking furious.
– Немедленно объяснись! – Злей с гневным видом склонился над ним.
'I… dunno what happened,' said Harry truthfully, standing up. There was a lump on the back of his head from where he had hit the ground and he felt feverish. 'I've never seen that before. I mean, I told you, I've dreamed about the door… but it's never opened before
– Я… не знаю, что произошло, – честно сказал Гарри, поднимаясь с пола. На затылке у него выросла шишка, и всё тело горело будто в огне. – Раньше я такого не видел. Я же говорил, эта дверь мне давно снится … но она никогда ещё не открывалась…
'You are not working hard enough!'
– Ты не стараешься!
For some reason, Snape seemed even angrier than he had done two minutes before, when Harry had seen into his teacher's memories.
По какой-то неведомой причине Злей разъярился больше, чем тогда, когда Гарри проник в его воспоминания.
'You are lazy and sloppy, Potter, it is small wonder that the Dark Lord -'
– Ты ленив и небрежен, Поттер, неудивительно, что Чёрный лорд…
'Can you tell me something, sir?' said Harry, firing up again. 'Why do you call Voldemort the Dark Lord? I've only ever heard Death Eaters call him that.'
– Может, вы мне кое-что объясните, сэр? – перебил Гарри, вскипев от гнева. – Почему вы называете Вольдеморта «Чёрный лорд»? Так к нему обращаются только Упивающиеся Смертью.
Snape opened his mouth in a snarl - and a woman screamed from somewhere outside the room.
Лицо Злея исказилось, он открыл рот… и тут раздался громкий женский крик.
Snapes head jerked upwards; he was gazing at the ceiling.
Злей вздёрнул голову и посмотрел в потолок.
'What the -?' he muttered.
– Что за…? – пробормотал он.
Harry could hear a muffled commotion coming from what he thought might be the Entrance Hall. Snape looked round at him, frowning.
Сверху – кажется, из вестибюля – доносился непонятный шум. Злей, нахмурившись, поглядел на Гарри.
'Did you see anything unusual on your way down here, Potter?'
– Поттер, по дороге сюда ты видел что-нибудь необычное?
Harry shook his head. Somewhere above them, the woman screamed again. Snape strode to his office door, his wand still held at the ready, and swept out of sight. Harry hesitated for a moment, then followed.
Гарри покачал головой. Наверху опять закричала женщина. Злей, не опуская палочки, стремительным шагом вышел из кабинета. Гарри мгновение колебался, а потом поспешил следом.
The screams were indeed coming from the Entrance Hall; they grew louder as Harry ran towards the stone steps leading up from the dungeons. When he reached the top he found the Entrance Hall packed; students had come flooding out of the Great Hall, where dinner was still in progress, to see what was going on; others had crammed themselves on to the marble staircase. Harry pushed forwards through a knot of tall Slytherins and saw that the onlookers had formed a great ring, some of them looking shocked, others even frightened. Professor McGonagall was directly opposite Harry on the other side of the Hall; she looked as though what she was watching made her feel faintly sick.
Крики и в самом деле неслись из вестибюля; пока Гарри бежал по лестнице, они становились всё громче. В вестибюле было полно ребят: одни выбежали на крик из Большого зала; другие остановились на мраморной лестнице, образовав затор. Гарри прорвался сквозь стену слизеринцев и увидел толпу, плотным кольцом окружившую центр действия; потрясённые, испуганные лица. На противоположной стороне Гарри заметил профессора Макгонаголл, на лице которой застыло сдержанно-брезгливое выражение.
Professor Trelawney was standing in the middle of the Entrance Hall with her wand in one hand and an empty sherry bottle in the other, looking utterly mad. Her hair was sticking up on end, her glasses were lopsided so that one eye was magnified more than the other; her innumerable shawls and scarves were trailing haphazardly from her shoulders, giving the impression that she was falling apart at the seams. Two large trunks lay on the floor beside her, one of them upside-down; it looked very much as though it had been thrown down the stairs after her. Professor Trelawney was staring, apparently terrified, at something Harry could not see but which seemed to be standing at the foot of the stairs.
В центре кольца, с волшебной палочкой в одной руке и пустой бутылкой шерри в другой, стояла обезумевшая профессор Трелани. Волосы торчали дыбом; очки съехали набок, отчего один глаз казался значительно больше другого; бесчисленные шали и шарфы разметались по полу – казалось, прорицательница разъезжается по швам. Рядом стояли два больших сундука, причём один – вверх дном; похоже, багаж сбросили по ступенькам вслед Трелани. Несчастная в ужасе смотрела на подножие лестницы – Гарри не было видно, что там такое.
'No!' she shrieked. 'NO! This cannot be happening… it cannot… I refuse to accept it!'
– Нет! – пронзительно вопила профессор Трелани. – НЕТ! Не может быть… не может… я отказываюсь понимать!…
'You didn't realise this was coming?' said a high girlish voice, sounding callously amused, and Harry, moving slightly to his right, saw that Trelawney's terrifying vision was nothing other than Professor Umbridge. 'Incapable though you are of predicting even tomorrow's weather, you must surely have realised that your pitiful performance during my inspections, and lack of any improvement, would make it inevitable that you would be sacked?'
– Неужели вы не осознавали, к чему идёт дело? – с равнодушным удивлением спросил высокий девичий голосок. Гарри чуть подвинулся вправо и понял, что безумный взгляд Трелани направлен на профессора Кхембридж. – Конечно, вам не под силу предсказать и погоду на завтра, но не понять, что увольнение неизбежно? Просто немыслимо! С такими низкими результатами проверки и отсутствием каких-либо улучшений!
'You c - can't!' howled Professor Trelawney, tears streaming down her face from behind her enormous lenses, 'you c - can't sack me! I've b - been here sixteen years! H - Hogwarts is in - my h - home!'
– Вы не м-можете! – выла профессор Трелани. Из-под огромных стёкол ручьями текли слёзы. – Н-не можете м-меня уволи-и-ить! Я здесь шест.. шестнадцать лет! «Х-хогварц» – м-мой дом!
'It was your home,' said Professor Umbridge, and Harry was revolted to see the enjoyment stretching her toadlike face as she watched Professor Trelawney sink, sobbing uncontrollably, on to one of her trunks, 'until an hour ago, when the Minister for Magic countersigned your Order of Dismissal. Now kindly remove yourself from this Hall. You are embarrassing us.'
– Был, – безжалостно уточнила профессор Кхембридж. Трелани, истерически рыдая, упала на один из сундуков. Гарри с отвращением смотрел на плотоядную улыбку, медленно расползающуюся по жабьей физиономии. – Вплоть до того момента, когда министр магии, час назад, завизировал приказ о вашем увольнении. Теперь же будьте любезны удалиться. Ваше поведение неприлично.
But she stood and watched, with an expression of gloating enjoyment, as Professor Trelawney shuddered and moaned, rocking backwards and forwards on her trunk in paroxysms of grief. Harry heard a muffled sob to his left and looked around. Lavender and Parvati were both crying quietly, their arms round each other. Then he heard footsteps. Professor McGonagall had broken away from the spectators, marched straight up to Professor Trelawney and was patting her firmly on the back while withdrawing a large handkerchief from within her robes.
Кхембридж, не двигаясь с места, продолжала наблюдать за муками профессора Трелани. Та, вне себя от горя, раскачивалась на сундуке, стеная и сотрясаясь от рыданий. Слева от Гарри кто-то всхлипнул. Он обернулся. Лаванда и Парватти, обнявшись, тихо и горько плакали. Профессор Макгонаголл решительно пробилась сквозь толпу, подошла к Трелани и принялась жёстко хлопать её по спине, одновременно извлекая из собственного кармана большой носовой платок.
There, there, Sybill… calm down… blow your nose on this… it's not as bad as you think, now… you are not going to have to leave Hogwarts…"
– Ну, ну, Сибилла… успокойтесь… вот, возьмите платок… всё не так уж плохо… вам не придётся уезжать из «Хогварца»…
'Oh really, Professor McGonagall?' said Umbridge in a deadly voice, taking a few steps forward. 'And your authority for that statement is… ?'
– Неужели, профессор Макгонаголл? – премерзким тоном осведомилась Кхембридж и приблизилась на несколько шагов. – И кто же дал вам право делать подобные заявления?
That would be mine,' said a deep voice.
– Я, – сказал звучный голос.
The oaken front doors had swung open. Students beside them scuttled out of the way as Dumbledore appeared in the entrance. What he had been doing out in the grounds Harry could not imagine, but there was something impressive about the sight of him framed in the doorway against an oddly misty night. Leaving the doors wide open behind him he strode forwards through the circle of onlookers towards Professor Trelawney, tear-stained and trembling, on her trunk, Professor McGonagall alongside her.
Входная дверь распахнулась. На пороге стоял Думбльдор. Школьники, загораживавшие ему дорогу, посыпались в стороны. Непонятно, что директор делал во дворе, но в том, как он стоял в двёрном проёме, окружённый ореолом ночного тумана, было что-то очень внушительное. Оставив двери открытыми, он твёрдым шагом прошёл сквозь кольцо людей к залитой слезами, дрожащей Трелани, сидящей на сундуке, и стоящей рядом Макгонаголл.
'Yours, Professor Dumbledore?' said Umbridge, with a singularly unpleasant little laugh. 'I'm afraid you do not understand the position. I have here -' she pulled a parchment scroll from within her robes'- an Order of Dismissal signed by myself and the Minister for Magic. Under the terms of Educational Decree Number Twenty-three, the High Inquisitor of Hogwarts has the power to inspect, place upon probation and sack any teacher she - that is to say, I - feel is not performing to the standards required by the Ministry of Magic. I have decided that Professor Trelawney is not up to scratch. I have dismissed her.'
– Вы, профессор Думбльдор? – Кхембридж коротко и на редкость неприятно рассмеялась. – Боюсь, вы не слишком хорошо понимаете своё положение. У меня, – она достала из внутреннего кармана пергаментный свиток, – имеется приказ об увольнении, подписанный мною и министром магии. Согласно указу об образовании номер двадцать три, главный инспектор «Хогварца» имеет право проверять работу преподавателей, а также назначать испытательный срок и увольнять тех лиц, чью квалификацию он – то есть, я – считает не соответствующей стандартам, определённым министерством. Я приняла решение о служебном несоответствии профессора Трелани. Я её уволила.
To Harry's very great surprise, Dumbledore continued to smile. He looked down at Professor Trelawney, who was still sobbing and choking on her trunk, and said, 'You are quite right, of course, Professor Umbridge. As High Inquisitor you have every right to dismiss my teachers. You do not, however, have the authority to send them away from the castle. I am afraid,' he went on, with a courteous little bow, that the power to do that still resides with the Headmaster, and it is my wish that Professor Trelawney continue to live at Hogwarts.'
К великому удивлению Гарри, Думбльдор продолжал улыбаться. Он поглядел на Трелани, взахлёб рыдавшую на сундуке, и сказал: – Разумеется, профессор Кхембридж, вы совершенно правы. Как главный инспектор, вы имеете полное право увольнять учителей. Но не прогонять их из «Хогварца». Боюсь, – галантно поклонившись, продолжал он, – что это право остаётся за мной, директором данного заведения, а потому, в соответствии с моими пожеланиями, профессор Трелани останется жить в замке.
At this, Professor Trelawney gave a wild little laugh in which a hiccough was barely hidden.
Услышав это, профессор Трелани дико хохотнула, чтобы замаскировать икоту.
'No - no, I'll g - go, Dumbledore! I sh - shall - leave Hogwarts and's - seek my fortune elsewhere -'
– Нет! Нет, я уй… уйду, Думбльдор! Я поки… покину «Хогварц» и отправлюсь ис… искать счастья в другом месте…
'No,' said Dumbledore sharply. 'It is my wish that you remain, Sybill.'
– Нет, – отрезал Думбльдор. – Я хочу, чтобы вы остались, Сибилла.
He turned to Professor McGonagall.
Он повернулся к Макгонаголл.
'Might I ask you to escort Sybill back upstairs, Professor McGonagall?'
– Профессор Макгонаголл, могу ли я попросить вас проводить Сибиллу наверх?
'Of course,' said McGonagall. 'Up you get, Sybill…'
– Конечно, – отозвалась Макгонаголл. – Поднимайтесь, Сибилла, вот так…
Professor Sprout came hurrying forwards out of the crowd and grabbed Professor Trelawney's other arm. Together, they guided her past Umbridge and up the marble stairs. Professor Flitwick went scurrying after them, his wand held out before him; he squeaked 'Locomotor trunks!' and Professor Trelawney's luggage rose into the air and proceeded up the staircase after her, Professor Flitwick bringing up the rear.
Из толпы выбежала профессор Спаржелла и подхватила Трелани под другую руку. Вместе с Макгонаголл они провели обессилевшую прорицательницу мимо Кхембридж к мраморной лестнице. Профессор Флитвик побежал за ними. Он вытянул перед собой волшебную палочку, пискнул: «Локомоторс сундуки!», и багаж профессора Трелани, поднявшись в воздух, поплыл вслед за хозяйкой, сопровождаемый Флитвиком.
Professor Umbridge was standing stock still, staring at Dumbledore, who continued to smile benignly.
Профессор Кхембридж остолбенело уставилась на Думбльдора. Тот дружелюбно ей улыбался.
'And what,' she said, in a whisper that carried all around the Entrance Hall, 'are you going to do with her once I appoint a new Divination teacher who needs her lodgings?'
– Что же, – осведомилась она громким, разнёсшимся по всему вестибюлю шёпотом, – вы будете с нею делать после того, как я назначу нового преподавателя прорицаний, ведь ему потребуется её жильё?
'Oh, that won't be a problem,' said Dumbledore pleasantly. 'You see, I have already found us a new Divination teacher, and he will prefer lodgings on the ground floor.'
– О, с этим проблем не будет, – приятным голосом ответствовал Думбльдор. – Видите ли, я уже нашёл ей замену. Новый педагог предпочитает жить во дворе.
'You've found -?' said Umbridge shrilly. 'You've found? Might I remind you, Dumbledore, that under Educational Decree Number Twenty-two -'
– Вы нашли?… – пронзительно вскричала Кхембридж. – Вы? Позвольте напомнить, Думбльдор, что, согласно указу об образовании за номером двадцать два…
The Ministry has the right to appoint a suitable candidate if -and only if- the Headmaster is unable to find one,' said Dumbledore. 'And I am happy to say that on this occasion I have succeeded. May I introduce you?'
– Министерство имеет право назначать свою кандидатуру в том – и только том – случае, если директор не в состоянии найти подходящей, – сказал Думбльдор. – Однако, счастлив сообщить, что в данном случае мне это удалось. Позвольте представить…
He turned to face the open front doors, through which night mist was now drifting. Harry heard hooves. There was a shocked murmur around the Hall and those nearest the doors hastily moved even further backwards, some of them tripping over in their haste to clear a path for the newcomer.
Он повернулся к открытой входной двери, в которую врывался ночной туман. Гарри услышал стук копыт. По вестибюлю пробежал взволнованный ропот. Школьники, стоявшие близко к входу, попятились, торопясь дать дорогу пришельцу. Кое-кто спотыкался и даже падал.
Through the mist came a face Harry had seen once before on a dark, dangerous night in the Forbidden Forest: white-blond hair and astonishingly blue eyes; the head and torso of a man joined to the palomino body of a horse.
Сначала из тумана возникло лицо – уже знакомое Гарри. Он видел его той страшной ночью, которую ему пришлось провести в Запретном лесу. Потом появились светлые волосы, поразительные голубые глаза – мужская голова и торс, крепко сидящий на конском теле.
This is Firenze,' said Dumbledore happily to a thunderstruck Umbridge. 'I think you'll find him suitable.'
– Фиренце! – радостно объявил Думбльдор потрясённой Кхембридж. – Надеюсь, вы его полюбите.