Глава третья
THE INVITATION
ПРИГЛАШЕНИЕ
By the time Harry arrived in the kitchen, the three Dursleys were already seated around the table. None of them looked up as he entered or sat down. Uncle Vernon's large red face was hidden behind the morning's Daily Mail, and Aunt Petunia was cutting a grapefruit into quarters, her lips pursed over her horse-like teeth.
Когда Гарри пришёл на кухню, Дурслеи уже собрались за столом. На него не обратили внимания ни тогда, когда он вошёл, ни тогда, когда он сел на своё место. Громадное красное лицо дяди Вернона скрывалось за утренней “Дейли Мейл”. Тётя Петуния, поджав губы и скрыв тем самым лошадиные зубы, делила грейпфрут на четыре части.
Dudley looked furious and sulky, and somehow seemed to be taking up even more space than usual. This was saying something, as he always took up an entire side of the square table by himself. When Aunt Petunia put a quarter of unsweetened grapefruit onto Dudley's plate with a tremulous "There you are, Diddy darling," Dudley glowered at her. His life had taken a most unpleasant turn since he had come home for the summer with his end-of-year report.
Дудли пребывал в крайне дурном расположении духа. Отчего-то казалось, что он занимает за столом гораздо больше места чем обычно – а это кое-что, да значило, поскольку он всегда занимал всю сторону большого квадратного стола целиком. С боязливым: “А это нашему Дюдюшечке” тётя Петуния положила Дудли на тарелку четвертинку неподслащённого грейпфрута. Дудли гневно воззрился на неё. Со времени возвращения из школы жизнь обходилась с ним чересчур сурово.
Uncle Vernon and Aunt Petunia had managed to find excuses for his bad marks as usual: Aunt Petunia always insisted that Dudley was a very gifted boy whose teachers didn't understand him, while Uncle Vernon maintained that "he didn't want some swotty little nancy boy for a son anyway." They also skated over the accusations of bullying in the report - "He's a boisterous little boy, but he wouldn't hurt a fly!" Aunt Petunia had said tearfully.
Нет, плохим оценкам дядя Вернон и тётя Петуния, как всегда, нашли оправдание; тётя Петуния утверждала, что Дудли очень одарённый мальчик, и учителя просто не способны его понять, а дядя Вернон убеждал всех и каждого, что ему вообще не нужен зубрила-маменькин сынок. Они также умудрились деликатно обойти выдвинутые в табеле обвинения в хулиганстве и жестокости – “Дудли, конечно, весьма активный ребёнок, но он и мухи не обидит!” - сквозь слёзы заявила тётя Петуния.
However, at the bottom of the report there were a few well-chosen comments from the school nurse that not even Uncle Vernon and Aunt Petunia could explain away. No matter how much Aunt Petunia wailed that Dudley was big-boned, and that his poundage was really puppy fat, and that he was a growing boy who needed plenty of food, the fact remained that the school outfitters didn't stock knickerbockers big enough for him anymore. The school nurse had seen what Aunt Petunia's eyes - so sharp when it came to spotting fingerprints on her gleaming walls, and in observing the comings and goings of the neighbors - simply refused to see: that far from needing extra nourishment, Dudley had reached roughly the size and weight of a young killer whale.
Однако, в конце учительского отзыва рукой школьной медсестры в очень тактичных выражениях было приписано такое, против чего ни дядя, ни тётя возразить не могли. Сколько бы ни причитала тётя Петуния, что у её сына крупная кость и что его вес – это в основном детский жирок, и что растущему организму требуется хорошее питание, факт оставался фактом: на школьном складе не были предусмотрены гольфы такого размера. Школьная медсестра обратила внимание на то, чего глаза тёти Петунии – такие острые, когда речь шла об отпечатках пальцев на сверкающих чистотой стенах или о времени прихода и ухода соседей – попросту не желали видеть: Дудли не только не нуждался в дополнительном питании, но давно уже приобрёл габариты молодого кита-убийцы.
So - after many tantrums, after arguments that shook Harry's bedroom floor, and many tears from Aunt Petunia - the new regime had begun. The diet sheet that had been sent by the Smeltings school nurse had been taped to the fridge, which had been emptied of all Dudley's favorite things - fizzy drinks and cakes, chocolate bars and burgers and filled instead with fruit and vegetables and the sorts of things that Uncle Vernon called "rabbit food." To make Dudley feel better about it all, Aunt Petunia had insisted that the whole family follow the diet too. She now passed a grapefruit quarter to Harry. He noticed that it was a lot smaller than Dudley's. Aunt Petunia seemed to feet that the best way to keep up Dudley's morale was to make sure that he did, at least, get more to eat than Harry.
Итак – после многочисленных скандалов и споров, сотрясавших пол Гарриной комнаты, после обильных потоков слёз, пролитых тётей Петунией – в доме был введён новый режим. Листок с диетой, рекомендованной школьной медсестрой, прикрепили к дверце холодильника, а сам холодильник полностью очистили от всего того, что так любил Дудли – от шипучих напитков, шоколадок и бургеров – и вместо этого наполнили овощами, фруктами, одним словом, тем, что дядя Вернон называл “силосом”. Чтобы Дудли было не так обидно, тётя Петуния настояла, чтобы диеты придерживалась вся семья. Она передала Гарри четвертинку грейпфрута, гораздо меньшую, чем четвертинка Дудли. Видимо, тётя Петуния считала, что для поддержания у сына боевого духа нужно, чтобы он, по крайней мере, получал больше еды, чем Гарри.
But Aunt Petunia didn't know what was hidden under the loose floorboard upstairs. She had no idea that Harry was not following the diet at all. The moment he had got wind of the fact that he was expected to survive the summer on carrot sticks, Harry had sent Hedwig to his friends with pleas for help, and they had risen to the occasion magnificently. Hedwig had returned from Hermione's house with a large box stuffed full of sugar-free snacks. (Hermione's parents were dentists.) Hagrid, the Hogwarts gamekeeper, had obliged with a sack full of his own homemade rock cakes. (Harry hadn't touched these; he had had too much experience of Hagrid's cooking.) Mrs. Weasley, however, had sent the family owl, Errol, with an enormous fruitcake and assorted meat pies. Poor Errol, who was elderly and feeble, had needed a full five days to recover from the journey. And then on Harry's birthday (which the Dursleys had completely ignored) he had received four superb birthday cakes, one each from Ron, Hermione, Hagrid, and Sirius. Harry still had two of them left, and so, looking forward to a real breakfast when he got back upstairs, he ate his grapefruit without complaint.
Но тётя Петуния не знала, что припрятано у Гарри наверху под неприбитой доской. Она понятия не имела, что Гарри вовсе не придерживается диеты. Дело в том, что, как только Гарри почуял, что ему предстоит пережить лето на сырой морковке, он разослал друзьям письма с мольбой о помощи, и те проявили редкостную отзывчивость. От Гермионы Хедвига вернулась с огромной коробкой не содержащих сахара батончиков (родители Гермионы были зубными врачами). Огрид, дворник “Хогварца”, откликнулся целым мешком печенья собственного изготовления (впрочем, печенье Гарри пока не трогал, кулинарные способности Огрида были ему слишком хорошо известны). Миссис Уэсли прислала Эррола, семейного филина, с громадным фруктовым пирогом и многочисленными пирожными. Бедняге Эрролу, который был очень стар и слаб, потребовалось целых пять дней, чтобы прийти в себя после трудного путешествия. Потом на день рождения (который Дурслеи полностью проигнорировали) Гарри получил четыре великолепных именинных пирога, по одному от Рона, Гермионы, Огрида и Сириуса. Два у него ещё осталось и поэтому, предвкушая настоящий завтрак у себя в комнате, Гарри спокойно приступил к грейпфруту.
Uncle Vernon laid aside his paper with a deep sniff of disapproval and looked down at his own grapefruit quarter.
Неодобрительно фыркнув, дядя Вернон отложил газету и посмотрел в собственную тарелку.
"Is this it?" he said grumpily to Aunt Petunia.
И это всё? – ворчливо обратился он к тёте Петунии.
Aunt Petunia gave him a severe look, and then nodded pointedly at Dudley, who had already finished his own grapefruit quarter and was eyeing Harry's with a very sour look in his piggy little eyes.
Тётя Петуния метнула на него свирепый взгляд, а потом выразительно показала подбородком на Дудли. Тот уже покончил со своим грейпфрутом и маленькими поросячьими глазками кисло косился на Гаррин.
Uncle Vernon gave a great sigh, which ruffled his large, bushy mustache, and picked up his spoon.
Дядя Вернон издал глубокий вздох, отчего зашевелились его густые, кустистые усы, и взялся за ложку.
The doorbell rang. Uncle Vernon heaved himself out of his chair and set off down the hall. Quick as a flash, while his mother was occupied with the kettle, Dudley stole the rest of Uncle Vernon's grapefruit.
Раздался звонок в дверь. Дядя Вернон тяжело поднялся со стула и направился в прихожую. С быстротой молнии, пока мать возилась с чайником, Дудли украл у отца грейпфрут.
Harry heard talking at the door, and someone laughing, and Uncle Vernon answering curtly. Then the front door closed, and the sound of ripping paper came from the hall.
Гарри услышал разговор у двери, чей-то смех и резкий ответ дяди. Затем входная дверь захлопнулась, и из прихожей донёсся звук разрываемой бумаги.
Aunt Petunia set the teapot down on the table and looked curiously around to see where Uncle Vernon had got to. She didn't have to wait long to find out; after about a minute, he was back. He looked livid.
Тётя Петуния поставила чайник на стол и с любопытством обернулась. Ей не пришлось долго ждать, чтобы узнать, чем это занят её муж; не прошло и минуты, как он вернулся. Вид у него был разъярённый.
"You," he barked at Harry. "In the living room. Now."
Ты, - рявкнул он Гарри. – В гостиную. Быстро!
Bewildered, wondering what on earth he was supposed to have done this time, Harry got up and followed Uncle Vernon out of the kitchen and into the next room. Uncle Vernon closed the door sharply behind both of them.
Изумлённый, гадая, в чём же таком его собираются обвинить на этот раз, Гарри встал и проследовал за дядей из кухни в соседнюю комнату. Когда они оба оказались в гостиной, дядя Вернон с грохотом захлопнул дверь.
"So," he said, marching over to the fireplace and turning to face Harry as though he were about to pronounce him under arrest. "So."
Ну, - он протопал к камину и повернулся лицом к Гарри, словно собираясь объявить, что тот арестован. – Ну.
Harry would have dearly loved to have said, "So what?" but he didn't feel that Uncle Vernon's temper should be tested this early in the morning, especially when it was already under severe strain from lack of food. He therefore settled for looking politely puzzled.
Гарри ужасно хотелось ответить: “Баранки гну”, но... вряд ли стоило подвергать терпение дяди столь суровому испытанию столь рано утром, тем более, что он и так уже находился в стрессовом состоянии из-за отсутствия пищи. Поэтому Гарри лишь придал своему лицу невинно-удивлённое выражение.
"This just arrived," said Uncle Vernon. He brandished a piece of purple writing paper at Harry. "A letter. About you."
Вот что сейчас принесли, - дядя Вернон помахал листком пурпурной почтовой бумаги. – Письмо. Про тебя.
Harry's confusion increased. Who would be writing to Uncle Vernon about him? Who did he know who sent letters by the postman?
Недоумение Гарри усилилось. Кто бы это стал писать про него дяде Вернону? Кто из его знакомых стал бы посылать письма по почте?
Uncle Vernon glared at Harry, then looked down at the letter and began to read aloud:
Дядя Вернон некоторое время прожигал Гарри глазами, а затем перевёл их вниз и начал читать вслух:
Dear Mr. and Mrs. Dursley,
Уважаемые мистер и миссис Дурслей!
We have never been introduced, but I am sure you have heard a great deal from Harry about my son Ron.
Мы с вами не представлены друг другу, но я не сомневаюсь, что вы много слышали от Гарри о моём сыне Роне.
As Harry might have told you, the final of the Quidditch World Cup takes place this Monday night, and my husband, Arthur, has just managed to get prime tickets through his connections at the Department of Magical Games and Sports.
Возможно, Гарри говорил вам, что в следующий понедельник вечером состоится финальная игра чемпионата мира по квидишу. Моему мужу, Артуру, благодаря связям в департаменте по колдовским играм и спорту, удалось достать билеты на лучшие места.
I do hope you will allow us to take Harry to the match, as this really is a once-in-a-lifetime opportunity; Britain hasn't hosted the cup for thirty years, and tickets are extremely hard to come by. We would of course be glad to have Harry stay for the remainder of the summer holidays, and to see him safely onto the train back to school.
Я очень надеюсь, что вы позволите нам взять с собой Гарри на этот матч, поскольку такая возможность предоставляется буквально один раз в жизни; игры на кубок не проводились в Англии вот уже тридцать лет, и достать билеты было практически невозможно. Мы, разумеется, будем счастливы принять у себя Гарри на весь остаток каникул и проводить его на поезд в школу.
It would be best for Harry to send us your answer as quickly as possible in the normal way, because the Muggle postman has never delivered to our house, and I am not sure he even knows where it is.
Будем признательны, если Гарри пришлёт ответ как можно скорее нормальным способом, мы не получаем мугловой почты, и я не уверена, что почтальон вообще знает, как нас найти.
Hoping to see Harry soon,
Надеюсь вскоре увидеть Гарри.
Yours sincerely,
Искренне Ваша,
Molly Weasley
Молли Уэсли
P.S. I do hope we've put enough stamps on.
P.S. Надеюсь также, что я наклеила достаточное количество марок.
Uncle Vernon finished reading, put his hand back into his breast pocket, and drew out something else.
Дядя Вернон закончил читать, сунул руку в нагрудный карман и вытащил оттуда кое-что ещё.
"Look at this," he growled.
Взгляни на это, - прорычал он.
He held up the envelope in which Mrs. Weasley's letter had come, and Harry had to fight down a laugh. Every bit of it was covered in stamps except for a square inch on the front, into which Mrs. Weasley had squeezed the Dursleys' address in minute writing.
Он протянул конверт, в котором прибыло письмо миссис Уэсли, и Гарри с трудом удержался от хохота. Конверт был усеян марками сплошь, за исключением одного квадратного дюйма на лицевой стороне, куда миссис Уэсли микроскопическим почерком вписала дурслеевский адрес.
"She did put enough stamps on, then," said Harry, trying to sound as though Mrs. Weasley's was a mistake anyone could make. His uncle's eyes flashed.
Значит, она-таки наклеила достаточное количество марок, - Гарри постарался придать голосу выражение, подразумевавшее, что подобную ошибку мог совершить всякий. Дядя сверкнул глазами.
"The postman noticed," he said through gritted teeth. "Very interested to know where this letter came from, he was. That's why he rang the doorbell. Seemed to think it was funny."
Почтальон обратил внимание, - процедил он сквозь зубы. – И очень интересовался, откуда могло прийти такое послание. Поэтому он и позвонил в дверь. Он, видите ли, подумал, что это забавно.
Harry didn't say anything. Other people might not understand why Uncle Vernon was making a fuss about too many stamps, but Harry had lived with the Dursleys too long not to know how touchy they were about anything even slightly out of the ordinary. Their worst fear was that someone would find out that they were connected (however distantly) with people like Mrs. Weasley.
Гарри промолчал. Кому-то другому, возможно, показалось бы странным, что дядя Вернон поднимает такой шум из-за слишком большого количества марок, но Гарри жил с Дурслеями достаточно давно, чтобы знать – их ужасает всё, хоть на йоту выходящее за рамки обыкновенного. А больше всего на свете они боялись, как бы кто не прознал, что они имеют отношение (насколько бы отдалённым оно ни было) к людям вроде миссис Уэсли.
Uncle Vernon was still glaring at Harry, who tried to keep his expression neutral. If he didn't do or say anything stupid, he might just be in for the treat of a lifetime. He waited for Uncle Vernon to say something, but he merely continued to glare. Harry decided to break the silence.
Дядя Вернон продолжал сверлить племянника глазами, а Гарри старался сохранять нейтральное выражение. Если сейчас повести себя правильно и не сглупить, то его ждёт настоящий подарок, мечта всей жизни! Он подождал, вдруг дядя Вернон что-нибудь скажет, но тот только стоял и таращился. Гарри решился нарушить молчание.
"So - can I go then?" he asked.
Так значит... мне можно поехать? – спросил он.
A slight spasm crossed Uncle Vernon's large purple face. The mustache bristled. Harry thought he knew what was going on behind the mustache: a furious battle as two of Uncle Vernon's most fundamental instincts came into conflict. Allowing Harry to go would make Harry happy, something Uncle Vernon had struggled against for thirteen years. On the other hand, allowing Harry to disappear to the Weasleys' for the rest of the summer would get rid of him two weeks earlier than anyone could have hoped, and Uncle Vernon hated having Harry in the house. To give himself thinking time, it seemed, he looked down at Mrs. Weasley's letter again.
Еле заметный спазм исказил большое, багровое лицо. Усы ощетинились. Гарри в точности знал, что сейчас происходит за этими усами: отчаянное сражение, конфликт между двумя главными инстинктами дяди Вернона. Разрешить поехать – значит, доставить Гарри удовольствие, а уж против этого дядя боролся в течение целых тринадцати лет. С другой стороны, разрешить уехать к Уэсли на весь остаток каникул – значит, избавиться от Гарри на две недели раньше, чем они рассчитывали, а ведь дядя ненавидел, когда Гарри дома. Он снова посмотрел на письмо миссис Уэсли, видимо, затем, чтобы дать себе время подумать.
"Who is this woman?" he said, staring at the signature with distaste.
Кто она? – спросил он, с отвращением взирая на подпись.
"You've seen her," said Harry. "She's my friend Ron's mother, she was meeting him off the Hog - off the school train at the end of last term."
Вы её видели, - объяснил Гарри. – Она – мама Рона, моего друга, она встречала его с “Хог...”... с поезда из школы.
He had almost said "Hogwarts Express," and that was a sure way to get his uncle's temper up. Nobody ever mentioned the name of Harry's school aloud in the Dursley household.
Он чуть не сказал “Хогварц Экспресс”, а это был верный способ разозлить дядю. Под крышей дурслеевского дома запрещалось упоминать название школы, где учится Гарри.
Uncle Vernon screwed up his enormous face as though trying to remember something very unpleasant.
Дядя Вернон сморщился, как будто вспомнил нечто ужасно противное.
"Dumpy sort of woman?" he growled finally. "Load of children with red hair?"
Такая толстуха? – выдавил он после долгого раздумия. – С кучей рыжих детей?
Harry frowned. He thought it was a bit rich of Uncle Vernon to call anyone "dumpy," when his own son, Dudley, had finally achieved what he'd been threatening to do since the age of three, and become wider than he was tall.
Гарри нахмурился. Он подумал, что со стороны дяди Вернона, пожалуй, немного слишком называть кого-то “толстухой”, когда его собственный сын Дудли наконец достиг того, чем грозило всё его развитие с трехлетнего возраста, и таки сделался поперёк себя шире.
Uncle Vernon was perusing the letter again.
Дядя Вернон продолжал изучать письмо.
"Quidditch," he muttered under his breath. "Quidditch - what is this rubbish?"
Квидиш, - пробормотал он себе под нос. – Квидиш... что ещё за ерунда?
Harry felt a second stab of annoyance.
Гарри ощутил второй укол раздражения.
"It's a sport," he said shortly. "Played on broom-"
Это спортивная игра, - коротко ответил он. – В неё играют на мёт...
"All right, all right!" said Uncle Vernon loudly. Harry saw, with some satisfaction, that his uncle looked vaguely panicky. Apparently his nerves couldn't stand the sound of the word "broomsticks" in his living room. He took refuge in perusing the letter again. Harry saw his lips form the words "send us your answer…in the normal way." He scowled.
Тихо, тихо! – замахал руками дядя Вернон. Гарри с известным удовлетворением отметил, что дядя запаниковал. Судя по всему, его нервы не выдерживали упоминания о мётлах в его собственной гостиной. Он попытался уйти от реальности, вновь погрузившись в тщательное изучение письма. Гарри смотрел, как его губы беззвучно произносят слова: “пришлёт ответ как можно скорее нормальным способом”. Дядя скривился.
"What does she mean, 'the normal way'?" he spat.
Что она хочет сказать, “нормальным способом”? – выплюнул он.
"Normal for us," said Harry, and before his uncle could stop him, he added, "you know, owl post. That's what's normal for wizards."
Нормальным для нас, - сказал Гарри и, раньше чем дядя успел остановить его, добавил: - ну, знаете, совиной почтой. Это нормально для колдунов.
Uncle Vernon looked as outraged as if Harry had just uttered a disgusting swearword. Shaking with anger, he shot a nervous look through the window, as though expecting to see some of the neighbors with their ears pressed against the glass.
Дядя Вернон вознегодовал так, словно Гарри произнёс самое грязное на свете ругательство. Содрогаясь от гнева, он нервно стрельнул глазами в сторону окна, наверное, ожидая увидеть прижатые к стеклу уши соседей.
"How many times do I have to tell you not to mention that unnaturalness under my roof?" he hissed, his face now a rich plum color. "You stand there, in the clothes Petunia and I have put on your ungrateful back -"
Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не упоминал о своей ненормальности в моём доме? – зашипел он. Его лицо приобрело оттенок спелой сливы. – Стоишь передо мной в одежде, которую мы с Петунией тебе дали...
"Only after Dudley finished with them," said Harry coldly, and indeed, he was dressed in a sweatshirt so large for him that he had had to roll back the sleeves five times so as to be able to use his hands, and which fell past the knees of his extremely baggy jeans.
После того, как Дудли доносил её до дыр, - холодно бросил Гарри. И в самом деле, на нём был свитер настолько большой, что рукава пришлось закатывать пять раз, прежде чем стало возможно что-то делать руками, и свисавший до колен невероятно мешковатых джинсов.
"I will not be spoken to like that!" said Uncle Vernon, trembling with rage.
Я не позволяю тебе разговаривать со мной таким тоном! – заявил дядя Вернон, дрожа от ярости.
But Harry wasn't going to stand for this. Gone were the days when he had been forced to take every single one of the Dursleys' stupid rules. He wasn't following Dudley's diet, and he wasn't going to let Uncle Vernon stop him from going to the Quidditch World Cup, not if he could help it. Harry took a deep, steadying breath and then said, "Okay, I can't see the World Cup. Can I go now, then? Only I've got a letter to Sirius I want to finish. You know - my godfather."
Но Гарри не собирался всё это безропотно сносить. Прошли те времена, когда ему приходилось подчиняться идиотским правилам Дурслеев. Как он не сидит с Дудли на его диете, так и не позволит лишить себя удовольствия побывать на финале кубка. По крайней мере, сделает всё, что в его силах. Чтобы успокоиться, Гарри глубоко вдохнул, а затем сказал: Значит, мне нельзя поехать на чемпионат? Ладно. Можно тогда я пойду? Мне нужно закончить письмо Сириусу. Ну, знаете – моему крёстному.
He had done it, he had said the magic words. Now he watched the purple recede blotchily from Uncle Vernon's face, making it look like badly mixed black currant ice cream.
В точку! Ему удалось произнести волшебное слово. Багрянец стал пятнами сходить с лица дяди, и оно сделалось похоже на плохо перемешанное черносмородиновое мороженое.
"You're - you're writing to him, are you?" said Uncle Vernon, in a would-be calm voice - but Harry had seen the pupils of his tiny eyes contract with sudden fear.
А ты... переписываешься с ним? – псевдо-спокойным тоном спросил дядя Вернон. Но Гарри видел, как зрачки маленьких глазок сократились от страха.
"Well - yeah," said Harry, casually. "It's been a while since he heard from me, and, you know, if he doesn't he might start thinking something's wrong."
А?... Ага, - небрежно обронил Гарри. – Он уже некоторое время обо мне ничего не слышал и, если я не напишу, может подумать, что что-нибудь случилось.
He stopped there to enjoy the effect of these words. He could almost see the cogs working under Uncle Vernon's thick, dark, neatly parted hair. If he tried to stop Harry writing to Sirius, Sirius would think Harry was being mistreated. If he told Harry he couldn't go to the Quidditch World Cup, Harry would write and tell Sirius, who would know Harry was being mistreated. There was only one thing for Uncle Vernon to do. Harry could see the conclusion forming in his uncle's mind as though the great mustached face were transparent. Harry tried not to smile, to keep his own face as blank as possible. And then -
И умолк, наслаждаясь произведённым эффектом. Он почти что видел, как под густыми, тёмными, расчёсанными на ровный пробор волосами дяди заворочались шестерёнки. Если запретить Гарри писать Сириусу, тот может подумать, что с крестником плохо обращаются. Если запретить Гарри поехать на матч, то он напишет об этом Сириусу, и тогда тот точно будет знать, что с крестником плохо обращаются. В результате оставалось только одно. Гарри наблюдал процесс формирования решения в голове дяди, точно большое усатое лицо было прозрачным. Гарри старался не улыбаться, сохранять на лице абсолютно пустое выражение. Наконец...
"Well, all right then. You can go to this ruddy…this stupid…this World Cup thing. You write and tell these - these Weasleys they're to pick you up, mind. I haven't got time to go dropping you off all over the country. And you can spend the rest of the summer there. And you can tell your - your godfather…tell him…tell him you're going."
Ладно. Можешь ехать на этот свой идиотский... этот дурацкий кубок. Только напиши своим этим... как их... Уэсли, чтобы они сами тебя забирали. У меня нет времени развозить тебя по всей стране. И можешь остаться у них до конца лета. Да, и напиши своему... крёстному, скажи... скажи, что ты едешь на матч.
"Okay then," said Harry brightly.
Хорошо, - радостно ответил Гарри.
He turned and walked toward the living room door, fighting the urge to jump into the air and whoop. He was going…he was going to the Weasleys', he was going to watch the Quidditch World Cup!
Он развернулся и направился к двери, еле удерживаясь от желания подпрыгнуть и заорать от восторга. Он едет!... Едет к Уэсли и увидит финал!
Outside in the hall he nearly ran into Dudley, who had been lurking behind the door, clearly hoping to overhear Harry being told off. He looked shocked to see the broad grin on Harry's face.
Выйдя в холл, он чуть не столкнулся с Дудли, который ошивался под дверью в надежде подслушать, как ругают Гарри. Он был явно потрясён, увидев на лице у Гарри довольную улыбку.
"That was an excellent breakfast, wasn't it?" said Harry. "I feel really full, don't you?"
Завтрак был замечательный, правда? – невинно сказал Гарри. – Я прямо объелся, а ты?
Laughing at the astonished look on Dudley's face, Harry took the stairs three at a time, and hurled himself back into his bedroom.
Дудли оторопел. Гарри расхохотался и, прыгая через три ступеньки, взлетел наверх и скрылся в своей комнате.
The first thing he saw was that Hedwig was back. She was sitting in her cage, staring at Harry with her enormous amber eyes, and clicking her beak in the way that meant she was annoyed about something. Exactly what was annoying her became apparent almost at once.
Первым делом он увидел, что Хедвига вернулась. Она сидела в клетке, смотрела на Гарри огромными янтарными глазами и щёлкала клювом тем особым способом, который всегда выражал у неё раздражение. Источник раздражения выявился почти мгновенно.
"OUCH!" said Harry as what appeared to be a small, gray, feathery tennis ball collided with the side of his head. Harry massaged the spot furiously, looking up to see what had hit him, and saw a minute owl, small enough to fit into the palm of his hand, whizzing excitedly around the room like a loose firework. Harry then realized that the owl had dropped a letter at his feet. Harry bent down, recognized Ron's handwriting, then tore open the envelope. Inside was a hastily scribbled note.
ОЙ! – вскрикнул Гарри. Ему в висок врезался... маленький, серый, покрытый пёрышками теннисный мячик. Гарри возмущённо потёр голову, поднял глаза, чтобы выяснить, что его ударило, и увидел крошечного совёнка, такого маленького, что он свободно мог поместиться на ладони. Совёнок как запущенная петарда с жужжанием носился по комнате. Тут Гарри осознал, что совёнок бросил к его ногам письмо. Он наклонился, узнал почерк Рона и вскрыл конверт. Внутри лежала наспех нацарапанная записка.
Harry - DAD GOT THE TICKETS - Ireland versus Bulgaria, Monday night. Mum's writing to the Muggles to ask you to stay. They might already have the letter, I don't know how fast Muggle post is. Thought I'd send this with Pig anyway.
Гарри! ПАПА ДОСТАЛ БИЛЕТЫ!!! Матч Ирландия – Болгария, в понедельник вечером. Мама написала муглам, чтобы они разрешили тебе приехать к нам. Может, они уже получили письмо, не знаю, сколько идёт мугловая почта. На всякий случай решил послать тебе со Свином записку.
Harry stared at the word "Pig," then looked up at the tiny owl now zooming around the light fixture on the ceiling. He had never seen anything that looked less like a pig. Maybe he couldn't read Ron's writing. He went back to the letter:
На слове “Свин” Гарри вытаращил глаза, а потом посмотрел на крошечную птичку, сосредоточенно наворачивавшую круги вокруг люстры. Никогда он не видел ничего менее похожего на свинью. Может, он не разобрал почерк? Он продолжил чтение:
We're coming for you whether the Muggles like it or not, you can't miss the World Cup, only Mum and Dad reckon it's better if we pretend to ask their permission first. If they say yes, send Pig back with your answer pronto, and we'll come and get you at five o'clock on Sunday. If they say no, send Pig back pronto and we'll come and get you at five o'clock on Sunday anyway.
Мы приедем за тобой в любом случае, нравится это муглам или нет, ты не должен пропустить кубок, только мама с папой сказали, что будет приличнее, если мы сначала спросим разрешения. Если они скажут да, срочно посылай Свина обратно с ответом, и мы приедем и заберём тебя в пять часов в воскресенье. Если они скажут нет, срочно посылай Свина с ответом, и мы всё равно приедем и заберём тебя в пять часов в воскресенье.
Hermione's arriving this afternoon. Percy's started work - the Department of International Magical Cooperation. Don't mention anything about Abroad while you're here unless you want the pants bored off you.
Гермиона приезжает сегодня во второй половине дня. Перси пошёл работать – в департамент международного магического сотрудничества. Пока будешь у нас, не говори ничего про заграницу, а то у тебя штаны от скуки сползут.
See you soon -
Увидимся!
Ron
Рон
"Calm down!" Harry said as the small owl flew low over his head, twittering madly with what Harry could only assume was pride at having delivered the letter to the right person. "Come here, I need you to take my answer back!"
Да угомонись ты! – прикрикнул Гарри. Совёнок трепыхал крылышками прямо у него над головой и отчаянно клекотал от (только и мог предположить Гарри) гордости по поводу того, что он сумел не просто доставить письмо, но доставить его по назначению. – Иди сюда, понесёшь обратно ответ!
The owl fluttered down on top of Hedwig's cage. Hedwig looked coldly up at it, as though daring it to try and come any closer.
Совёнок плюхнулся на клетку Хедвиги. Та смерила его ледяным взором, как будто говоря, только посмей подойти ближе.
Harry seized his eagle-feather quill once more, grabbed a fresh piece of parchment, and wrote:
Гарри схватил орлиное перо, чистый лист пергамента и написал:
Ron, it's all okay, the Muggles say I can come. See you five o'clock tomorrow. Can't wait.
Рон, всё в порядке, муглы разрешили мне поехать. Увидимся завтра в пять. Я не доживу!
Harry
Гарри
He folded this note up very small, and with immense difficulty, tied it to the tiny owl's leg as it hopped on the spot with excitement. The moment the note was secure, the owl was off again; it zoomed out of the window and out of sight.
Он скатал записку в маленький комочек и привязал его к крошечной лапке, с огромными сложностями, потому что совёнок подпрыгивал на месте от нетерпения. Как только записка была прилажена, совёнок взмыл в воздух. С бешеной скоростью он вылетел в окно и был таков.
Harry turned to Hedwig.
Гарри повернулся к Хедвиге.
"Feeling up to a long journey?" he asked her.
Как насчёт долгого путешествия? – спросил он.
Hedwig hooted in a dignified sort of a way.
Хедвига ухнула с выражением гордого достоинства.
"Can you take this to Sirius for me?" he said, picking up his letter. "Hang on…I just want to finish it."
Отнесёшь это Сириусу? – попросил Гарри, касаясь письма. – Подожди... я только закончу.
He unfolded the parchment and hastily added a postscript.
Он развернул пергамент и торопливо добавил постскриптум.
If you want to contact me, I'll be at my friend Ron Weasley's for the rest of the summer. His dad's got us tickets for the Quidditch World Cup!
P.S. Если захочешь связаться со мной, я буду у Рона Уэсли до конца лета. Его папа достал билеты на финал квидишного кубка!
The letter finished, he tied it to Hedwig's leg; she kept unusually still, as though determined to show him how a real post owl should behave.
Закончив письмо, он привязал его к лапке Хедвиги; та держалась на удивление спокойно, будто задавшись целью показать, как должна себя вести настоящая почтовая сова.
"I'll be at Ron's when you get back, all right?" Harry told her.
Возвращайся к Рону, я буду у него. Хорошо? – объяснил ей Гарри.
She nipped his finger affectionately, then, with a soft swooshing noise, spread her enormous wings and soared out of the open window.
Она любовно ущипнула его за палец, а затем с мягким шелестом расправила огромные крылья и бесшумно вылетела в окно.
Harry watched her out of sight, then crawled under his bed, wrenched up the loose floorboard, and pulled out a large chunk of birthday cake. He sat there on the floor eating it, savoring the happiness that was flooding through him. He had cake, and Dudley had nothing but grapefruit; it was a bright summer's day, he would be leaving Privet Drive tomorrow, his scar felt perfectly normal again, and he was going to watch the Quidditch World Cup. It was hard, just now, to feel worried about anything - even Lord Voldemort.
Гарри проводил её взглядом, а потом заполз под кровать, отодвинул неприбитую половицу и достал большой кусок именинного пирога. Он ел, сидя на полу, и его переполняло ощущение небывалого счастья. Он ест пирог, а Дурслеи – только грейпфрут; сегодня солнечный летний день, завтра он уедет с Бирючиновой аллеи, шрам больше не болит, и он увидит финал. Сейчас было почти невозможно испытывать беспокойство – даже по поводу Лорда Вольдеморта.